Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Александр Лисов. Из истории витебской картинной галереи имени Ю. М. Пэна



Александр Лисов. Из истории витебской картинной галереи имени Ю. М. Пэна

 

Юрий (а иначе Юдель, Иегуда, как особенно часто называют его в последние годы в публикациях) Пэн - первый учитель, правильнее было бы сказать наставник, великого Марка Шагала. Он дал Шагалу нечто несравненно большее, чем просто основы мастерства. Творческая индивидуальность Шагала принципиально далека от академической манеры его учителя, но и он, и другие многочисленные его ученики, среди которых было немало впоследствии знаменитых художников, получили от Пэна неизмеримо большее. Пэн зародил в их сердцах беззаветную любовь к искусству, преданность делу своей жизни.

Большая часть творческой биографии Пэна связана с городом Витебском. Вскоре после приезда в город, где художник поселился в 1896 году после нескольких лет скитаний и поисков работы, он приобрел большую известность. Этому способствовало приглашение губернатора Левашова, по заказам которого выполнен был ряд его портретов и портретов членов его семьи. Резонанс имела живопись Пэна, впервые широко представленная зрителю на художественной выставке в пользу попечения о детях, состоявшейся в Витебске в 1899 году (1).

Юрий Моисеевич основал в городе первую художественную школу-студию в 1897 году. Ученики были рядом с ним всегда, вплоть до его трагической смерти в 1937 году. Начинание это, как представляется, всегда пользовалось благосклонностью властей. В советское время он преподавал в Витебском Народном художественном училище, организованном Шагалом, ему была учреждена небольшая пенсия, присвоено почетное звание Заслуженного еврейского художника Витебщины. В эти же годы складывался образ Ю. М. Пэна - художника-патриарха Витебской школы, витебского искусства.

Повышенный интерес к деятельности художника можно отметить и в связи с публикациями, посвященными ему в прессе этого времени. Нередкими были экскурсии в квартиру Пэна, которая одновременно служила для него и мастерской. Ответом на этот интерес стало то, что несколько помещений в квартире было занято импровизированной экспозицией произведений художника. Все стены этих помещений от пола до потолка были увешаны творческими работами. Безусловно, такая экспозиция была хаотичной, но и при этом интерес к ней был огромен.

Трагическая смерть Ю. М. Пэна имела широкий отклик в стране и за ее пределами. Общественность, художники, в их числе и Шагал, выразили свои чувства через периодическую печать. (2) Было принято решение об увековечении памяти Пэна мероприятиями, многим из которых так и не суждено было сбыться. В числе этих мероприятий было и решение о создании в доме художника картинной галереи его работ. Акты инвентаризации и опись его работ, оставшихся после смерти, хранятся в Государственном архиве Витебской области. Работ этих было около 800. (3) По свидетельствам учеников Пэна, он не очень охотно продавал свои картины, предпочитал с ними не расставаться, не раз возвращался к замыслам картин спустя годы. Значительная часть их осталась в мастерской незаконченными.

Открытие картинной галереи Пэна сообразовывалось с волею самого художника, который намеревался передать свое наследие городу. Именно в связи с этим незадолго до смерти мастера в его доме работала специальная правительственная комиссия, составившая списки работ.

Документы свидетельствуют, что галерея создавалась не без трудностей, в чем убеждает переписка городских властей с руководством республики и дирекцией местного исторического музея, взявшей на себя работы по созданию галереи. (4) Были утверждены сметные расходы на проведение реставрации картин и квартиры Пэна, где предполагалось разместить галерею. Однако работа прошла через долгую волокиту инстанций, чуть было не заглохнув в их дебрях. Работы по подготовке закончились лишь к концу мая 1939 года, когда художественные произведения и были переданы вместе с личным архивом мастера галерее его имени. (5)

Открытие Витебской картинной галереи имени Ю. М. Пэна состоялось 17 июля 1939 года. Экспозиция ее состояла из двух залов, в которых были размещены лучшие картины художника: в одном - раннего, в другом - позднейшего периодов.

Интерес жителей и гостей города к галерее был огромен. За первые полгода существования в ней побывало 19220 человек, было произведено 232 коллективные экскурсии. (6) Коллектив галереи вел большую работу по совершенствованию экспозиции, в нее стали поступать картины художника из частных собраний (причем многие были подарены). Начались работы по созданию каталога наследия мастера, путеводителя по галерее, монографии о Пэне. Все эти работы, так и не закончившиеся, могли бы обогатить нашу искусствоведческую науку. Реализации планов помешала война.

В первые дни Великой Отечественной войны, когда фронт становился с каждым днем ближе к Витебску, усилиями сотрудников галереи ее фонды под бомбежками были вывезены из города. Транспортировка осуществлялась без всяких предосторожностей, на открытой платформе. Многие работы были срезаны с подрамников. Очевидно, именно во время эвакуации значительная часть фонда галереи была утрачена. По-видимому, не все удалось вывезти, некоторые картины, возможно, были потеряны при транспортировке. Выявить документы, позволяющие объективно об этом судить, не удается ни в Витебске, ни в Саратове, где всю войну находились на хранении фонды. Если сравнить численность работ в довоенном фонде галереи (около 800) и число возвратившихся из эвакуации после войны, то становится ясно, что он уцелел на четверть.

В Саратовской картинной галерее им. Радищева отсутствуют документы, которые бы свидетельствовали о приеме витебских работ на хранение, создается впечатление, что всякий учет эвакуированных фондов напрочь отсутствовал.

С освобождением Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков начала восстанавливаться и нормальная культурная жизнь белорусских городов. В июле 1944 года было принято решение Витебского облисполкома «О восстановлении Витебского государственного исторического музея». Наркомпрос БССР постановил открыть его уже в 1944 году. Пришлось столкнуться с немалыми трудностями, значительная часть городских зданий была разрушена, не хватало жилья. Ощущался недостаток элементарного, школьных тетрадей, к примеру. Восстановительные работы в учреждениях культуры и искусства шли медленно.

Восстановление картинной галереи имени Ю. М. Пэна не попало в ряд первоочередных. Тем не менее, уже 27 мая 1946 года исполком Витебского областного Совета народных депутатов трудящихся принял решение № 474 о реэвакуации картинной галереи. Ввиду важности этого документа для вопроса о судьбе галереи приводим его текст полностью:

«Исполком Витебского облсовета депутатов трудящихся решил:

1. Реэвакуировать из города Саратова в город Витебск картинную галерею художника Пэна.

2. Обязать Облфо (тов. Пинаева) профинансировать областной дом народного творчества в сумме 10 тысяч рублей (десять тысяч) в порядке исполнения областного бюджета на расходы по реэвакуации картинной галереи художника Пэна.

Председатель исполкома Облсовета депутатов трудящихся - И. Ермошенко.

Секретарь исполкома Облсовета депутатов трудящихся - Е Тетеркин». (7)

Уже 21 июня 1946 года областная газета «Віцебскі рабочы» в маленькой заметке сообщает о прибытии произведений художника в Витебск. Следует отметить, что, по словам газетной статьи, в Витебск было возвращено «больш двухсот работ - карціны, малюнкі, эскізы і эцюды). (8) Из-за отсутствия приспособленного помещения фонды реэвакуированной галереи были переданы во временное хранение Витебскому областному Дому народного творчества.

Документы дают основание утверждать, что Витебский облисполком добивался через Управление по делам искусств при Совете Министров БССР решения о финансировании восстановления галереи Пэна и реставрационных работ. Эти работы были включены в проект государственного плана на 1947 год. (9)

В документах Госплана БССР в числе дополнений министерств и ведомств республики к плану на 1947 год имеются замечания Управления по делам искусств в связи с необходимостью выделения средств на содержание музея Пэна в Витебске: «Содержание музея им. Пэна в городе Витебске на сумму 111,0 т(ысяч) р(ублей). Восстановление музея Пэна в городе Витебске включено в проект народнохозяйственного плана на 1947-й год. Экспонаты музея им. Пэна были реэвакуированы в город Витебск в 1946 году». (10)

Подписаны замечания начальником управления по делам искусств П. А. Люторовичем. В приложении к цитировавшемуся документу - проект сметы на содержание музея на 1947-й год. Этот проект предполагал штат численностью 10 человек, из которых - 5 научных сотрудников.

В протоколе заседания подкомиссии по рассмотрению претензий министерств и организаций по народнохозяйственному плану и бюджету на 1947 год от 29 марта - 2 апреля 1947 года значится, что Госплан вынес решение: «Поручить Управлению по делам искусств войти с ходатайством в Совет Министров БССР о возобновлении деятельности музея им. Пэна, в городе Витебске, после чего решить вопрос об ассигновании средств». (11)

Однако условия, в которых ставился вопрос о возобновлении деятельности галереи, явно этому не способствовали. В конце сентября 1946 года в республиканских газетах был опубликован печально известный доклад А. А. Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград». (12) Началась кампания обвинений в еврейском космополитизме, приобретавшая черты настоящего антисемитизма. Руководство творческих союзов в спешке начало искать в своих рядах космополитов-вредителей. Вышло постановление ЦК КП(б) Белоруссии «О работе журнала "Беларусь"», фра­зеология которого так схожа с обвинениями ждановского докла­да. В таких условиях принять решение о восстановлении музея еврейского художника, взяв на себя ответственность, было просто небезопасно. Это могло быть не только окончанием политической карьеры, но сопряжено с опасностью лишиться жизни, обречь на лишения своих близких. Показательна в этом смысле та критика, которая раздавалась в адрес некоторых белорусских искусствоведов, таких, как Бескин и Усс. Легко представить, какими были обвинения в связи с формулировками-обвинениями названных ученых, которые якобы «няправільна трактавалі вытокі развіцця беларускага выяўленчага мастацтва, сцвярджаючы, што гэтыя вытокі ідуць ад творчасці Пэна, Кругера, Альпяровіча», художников-евреев.

Не удалось в архивах обнаружить документ, который отменял бы решение о восстановлении картинной галереи им. Ю. М. Пэна в Витебске. Наверное, не удастся выяснить, кто лично дал указание передать ее в фонды Государственной картинной галереи в Минске, в запасниках которой они и хранились долгие годы. Вопрос о галерее был снят. Возможно, никакого письменного решения и не было, а было лишь устное указание.

Документы на поступление экспонатов в Минск из архива Государственной картинной галереи БССР (ныне Национальный художественный музей Республики Беларусь) также не дают ответа на многие вопросы. Среди актовых записей за 1944-1947 гг. сохранился акт № 8 от 10 сентября 1947 года о том, что «Гос. картинная галерея БССР в лице гл. хранителя тов. Герасимовича П. Н. приняла во временное пользование (подчеркнуто мной - А. Л.) следующий материал, принадлежащий б. Витебской картинной галерее БССР в 5-ти ящиках». Перечня работ к акту нет. Как свидетельствует следующий акт этой же книги, датированный тем же числом, с фондами галереи Пэна Государственной картинной галерее БССР были переданы принадлежавшие последней 21 произведение живописцев Альперовича и Кругера, как выясняется также реэвакуированные в Витебск.

Произведения двух художников-евреев Альперовича и Кругера в военное лихолетье разделили судьбу картин галереи Пэна. Являясь собственностью Минского музея, они перед самой войной были доставлены в Витебск, где должны были участвовать в передвижной выставке, открывшейся в галерее Пэна. Вывезенные из города в начале войны, они с наследием патриарха витебской школы возвратились в город на Двине. В более поздних актах о передаче пэновских работ произведения Альперовича и Кругера перечисляются вместе с первыми, что вносит неточности в информацию исследователей, указывающих число возвращенных работ Пэна.

Сохранился также акт № 22 от 22 августа 1947 года о передаче Саратовским музеем имени Радищева уже непосредственно Государственной картинной галерее БССР четырех произведений живописи Ю. М. Пэна и трех рисунков Альперовича, видимо позднее обнаруженных в фондах Саратовского музея и посланных следом за основной коллекцией, но уже в Минск, где она к тому времени находилась. Возможно, именно этот акт стал основой для бытовавшей легенды о том, что именно в Минск, а не в Витебск, были реэвакуированы коллекции галереи Пэна.

Обратимся еще к одному документу - годовому отчету Государственной картинной галереи БССР за 1947 год. Директор ее, Е. В. Аладова, перечисляя приобретения главного белорусского художественного музея за прошедший 1947 год, своей рукой дописывает в машинопись отчета «и экспонатов бывшего музея им. Пэна, возвращенных из эвакуации». (13)

В распоряжении Е. В. Аладовой на момент получения музеем коллекции работ Пэна не было практически никаких сопроводительных документов, свидетельствующих о передаче картин из Саратова, как и не было уверенности в том, что ей передано все. В акте приемки названо число ящиков, а содержимое их тогда, в 1947 году, никого не интересовало. Это было небезопасно.

Однако в 1953 году, когда политическая ситуация в стране в связи со смертью Сталина начала меняться, документы-акты передачи Аладовой стали необходимы. Именно это вынудило ее обратиться к дирекции Саратовского музея с просьбой о предоставлении копий актов передачи картин галереи Пэна. Как свидетельствует письмо главного хранителя Саратовского художественного музея имени А. Радищева от 11 июня 1953 года, копии акта, списки и описи картин Пэна ей были предоставлены. (14) Из описи вещей недвусмысленно вытекает, что основанием для реэвакуации фондов галереи Пэна было решение Витебского облисполкома, и вещи в количестве 197 были выданы по доверенности этого облисполкома от 31 мая 1946 года.

На протяжении многих послевоенных лет основная часть наследия Юрия Моисеевича Пэна находилась в запасниках минского музея. В экспозиции Национального художественного музея Республики Беларусь его творчество долгое время представлял тишь «Автопортрет» 20-х годов. В это время в музее были проведены работы по реставрации небольшой части полотен художника.

Трудным было возвращение произведений мастера в Витебск. В 1960-м году в Витебском областном краеведческом музее был создан отдел изобразительного искусства. Для этого отдела еще в 60-е годы из Минска передано было 13 работ Пэна. Подлинным возвращением стала передача 152 работ Пэна Витебскому музею, которая произошла в 1992 году, что стало результатом усилий музейных работников и общественности города.

Судьба творческого наследия Юрия Моисеевича Пэна многотрудна. Часть произведений безвозвратно утеряна, часть требует реставрации и изучения. Деятельность витебских специалистов направлена сегодня, главным образом, на это.

 

1. Каталог выставки в пользу попечения о детях. Витебск, 1899.

2. См. публикацию письма М. Шагала по случаю гибели Ю. М. Пэна в газете «Звязда». 1937, 5 апреля.

3. Государственный архив Витебской области (далее - ГАВО), ф. 1947, оп. 1, ед.хр. 79.

4. Там же, ед.хр. 85.

5. Там же, ед.хр. 99. Акт датирован 29-31 мая 1939 года. По нему было передано галерее 793 работы.

6. Рэмаў. Паўгода работы галерэі Ю. М. Пэна // Віцебскі рабочы. 1940, 17 студзеня.

7. ГАВО, ф. 1966, оп. 8, ед.хр. 71, л. 212.

8. Карцінная галерэя Ю. М. Пэна звернута ў Віцебск // Віцебскі рабочы. 1946, 21 чэрвеня.

9. Национальный архив Республики Беларусь (далее - НАРБ), ф. 31, оп. 5, ед.хр. 557, лл. 77-78.

10. Там же.

11. Там же, л. 50.

12. См.: «Літаратура і мастацтва». 1946, 28 верасня.

13. НАРБ, ф. 799, оп. 1, ед.хр. 146, лл. 249-250.

14. См.: Архив Национального художественного музея Республики Беларусь, дело № 1 («Акты и описи экспонатов, поступивших на постоянное хранение в 1945-1948 гг. с № 1 по № 50 вкл.»), л. 77.

 

Шагаловский сборник. Материалы I-V Шагаловских дней в Витебске (1991-1995). Витебск: издатель Н. А. Паньков, 1996. С. 188-196.

 

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva