Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Выставка в Музее Марка Шагала, январь - февраль 2011 года



С 30 января по 27 февраля 2011 г. в Арт-центре Марка Шагала проходила выставка Анатолия Львовича Каплана (1902-1980) «Я родом из Рогачёва...» Живопись, гуаши, пастели, рисунки, офорты, литографии, керамика из коллекции Исаака и Людмилы Кушнир (Санкт-Петербург). Данная публикация подготовлена по материалам пресс-конференции, состоявшейся в музее 30 января, накануне открытия выставки.

 

 

А. Каплан. "Все товары есть". Гуашь, бумага. 1974

 

Исаак Кушнир, коллекционер (Санкт-Петербург):

То, что сегодня выставлено в стенах Музея Марка Шагала - это небольшая часть того творческого наследия, которым мы с женой имеем честь, счастье и гордость обладать. Беларусь - это замечательная земля, которая родила выдающихся художников, гениев живописи. И это очень замечательно, что ваши усилия венчаются успехом, а возвращение этих художников на историческую родину займет ту самую нишу, которую они должны занимать.

Выставки Каплана в последнее время проходили у нас в крупнейших музеях России: Русском музее, Музее изобразительных искусств им. Пушкина, Литературном музее в Москве. И если вы посмотрите ту книгу, которая вышла в Русском музее и где представлена наша коллекция, вы увидите, что выставки Анатолия Львовича проходили в крупнейших музеях мира, в самых крупных городах. Собрания этих музеев имеют работы Каплана. Около 60 альбомов было посвящено его творчеству, и в основной массе они были изданы за границей, потому что у нас замалчивалось творчество выдающихся художников. В Советском Союзе была издана всего одна-единственная книга о Каплане - монография Суриса (речь идет о книге: Сурис Б. Анатолий Львович Каплан. Очерк творчества. Л.: Художник РСФСР, 1972 - ред.). Это замечательная книга, и сама история ее знаменательна. Нелегально в Лейпциг были вывезены пленки и напечатана книга, задним числом был уволен главный редактор издательства, но книга вышла. После этого в 1995 году была огромная ретроспективная выставка в Русском музее, был каталожек. И, конечно, великая честь сегодня представить в этих стенах творчество Каплана, для которого Марк Шагал был путеводной звездой, с которым он дискутировал всю жизнь и всю жизнь соизмерял свое творчество. И я очень рассчитываю на то, что в Рогачеве будет сделана постоянно действующая экспозиция Анатолия Каплана, увековечивающая память великого земляка. Вместе с Музее Марка Шагала, представителями музея Рогачева и интеллигенции города мы сейчас будем предпринимать все усилия, чтобы на родине Анатолия Львовича была экспонирована значительная часть коллекции. Мы с моей супругой расположены к тому, что мы принесем в дар музею в Рогачёве значительное творческое наследие Анатолия Львовича.

 

Наталья Козырева, кандидат искусствоведения, заведующая отделом рисунка и акварели XVIII-XX вв. Государственного Русского музея (Санкт-Петербург):

Это большое событие в истории искусства ХХ века. Анатолий Львович Каплан всегда рассматривался как художник Ленинградской графической школы. Хотя всегда подразумевалось, что это художник очень национальный. Быть очень национальным художником в советские времена было нелегко. И несмотря на свой тихий, негромкий характер, Анатолий Львович ни в чем не уступил всегдашнему внешнему нажиму. Это говорит о невероятной силе и его духа, и его таланта.

Хотя всю сознательную жизнь художника Каплан провел в Ленинграде - и это видно в его творчестве - эта детская память сохранилась в его искусстве, в его творчестве навсегда. Каплан - художник камерный, художник нескольких тем, которые он на протяжении десятилетий очень последовательно, вдумчиво и разнообразно развивал в своем искусстве. Он был большим мастером, но мастером, который все еще не до конца открыт даже знатоками творчества Каплана. Потому что только вот на последней выставке, которую мы делали с Исааком Яковлевичем в Русском музее в Инженерном замке, мы впервые показали живопись Анатолия Львовича. Он всегда ее как-то скрывал, не давал на большие экспозиции, а экспозиции ленинградского графического искусства без Каплана были невозможны. ЛОСХ (Ленинградское отделение Союза художников) на все выставки Каплана всегда приглашала. Это был очень значимый художник для нашего города. Но, вместе с тем, даже при той известности все-таки остались не затронуты какие-то пласты его искусства. Они во многом объясняют особенность и сущность становления его как художника. Это - память о прошлом. Здесь вы тоже увидите эту живопись, она вышла на свет, к зрителю, только в последние годы благодаря Исааку Яковлевичу и Людмиле Михайловне. Это очень важно.

 

 

 

А. Каплан. Огород. Вечер. Холст, масло. 1948-1950

 

Во многих книгах, общих изданиях по истории советского искусства ХХ века Каплан всегда шел как график. Действительно, он необыкновенный мастер графического искусства. Причем, он понимал это не только как простое рисование простым графитным карандашом, но и как занятия печатной графикой. На этой выставке очень точно отобраны, очень строго выверены работы, очень полно представляющие все грани таланта Анатолия Львовича Каплана. Вы здесь увидите самые лучшие произведения из его знаменитых литографских серий.

В Ленинграде литография была одной из самых любимых техник, и не случайно у нас многие годы существовала литографская мастерская, в которой очень большую роль сыграл Георгий Семенович Верейский. Именно Верейского Каплан называл своим учителем в литографии. Начиная с 1950-х годов Каплан начал работать на камне (литография - это печать с каменной основы). И так получилось, что именно на камне он сумел выразить очень многие не просто идеи, но и свои пластические замыслы. Оказалось, что литография все в себя впитывает - и рисунок (а Каплан очень хорошо владел рисованием), и его безудержную любовь к цвету (на выставке вы увидите его блистательные гуаши). Каплан любил работать сериями. Причем, серии эти насчитывали несколько десятков, а то и сотен листов.

 

 

А. Каплан. Шолом-Алейхем. "Заколдованный портной".

Цветная литография. 1962

 

Каплан делал работы на темы произведений Шолом-Алейхема и часто возвращался к своим темам. И это было не случайно. Как я уже говорила, он был национальным художником в советские времена. И он мог утвердить и подтвердить свою национальную привязанность, свои корни, сущностные и мировоззренческие позиции только в связи с книгой. Тогда даже не станковое творчество, а книжная иллюстрация позволяла художникам быть более свободными в выборе темы. И Шолом-Алейхем, которого вполне принимали и печатали в советские времена, позволил Каплану рассказать все, что он помнил, любил, ценил, чем восхищался и что ушло навсегда из жизни с уходом старого еврейского местечка. Поэтому это не просто иллюстрации к конкретному тексту, это громадная поэма, где и «Спемпеню», и «Фишка Хромой», и «Заколдованный портной», и «Тевье-молочник» - это все листы, рассказывающие о жизни поколений, которые прошли в еврейских местечках. Поэтому Каплану очень трудно было остановиться. Его любимые сюжеты повторяются, как вы увидите на выставке, начиная с первых рисунков 1930-х годов и заканчивая последними его офортами конца 1970-х.

Везде идет тема жизни. Протекающая жизнь - без героев, потому что все равны в этой жизни. Жизнь сложна, трагична, лукава, смешна - все что угодно вы найдете в этих листах, которые Каплан воплощал в рисунке, черно-белой литографии, цветной литографии, гуаши, живописи и, наконец, в офорте, который он так полюбил. Офорты он делал, не только возвращаясь к сюжетам Шолом-Алейхема, но и на темы цикла «Еврейские народные песни» Шостаковича. И эта, казалось бы, торная дорога одного и того же нисколько Каплану не мешала. В каждом своем произведении он снова и снова мог выразить самое главное. А самое главное в жизни человека - это то, чем человек жив. Каплан был здесь и последователен, и гениально точен, а главное, он был очень мужественным человеком, потому что ни в чем от себя не отступал. Это очень важно, если вы посмотрите на даты основных вещей, которые представлены на выставке. 1950-е, 1960-е, 1970-е - это не самые легкие годы в нашем обществе, несмотря на внешнее признание художника.

 

 

 

А. Каплан. Шолом-Алейхем. "Тевье-молочник". Прости, отец.

Литография. 1957-1963

 

Каплан был очень щедрым человеком, и то, что вы сейчас видите произведения из коллекции людей, готовых, как бы продолжая жизнь Каплана, и дарить, и устраивать выставки - это замечательная черта. У нас в Русском музее эти большие литографские серии (до сотен листов) - это все дары художника. Он хотел, чтобы его произведения находились в коллекционных запасниках. И не просто находились в запасниках, но и постоянно обращались на выставках к зрителю.

У Каплана, в сущности, очень простая пластическая система. Его произведения очень легко воспринимаются, потому что там нет ничего, усиленно доминирующего. Он не боролся за новую формотворческую пластику, не добивался новых открытий в цвете. Каплан проводил свою жизненную позицию своим, присущим ему языком. Литография, работа на камне оказалась самой удобной и близкой художнику техникой. Пластика скольжения литографского карандаша по пористой поверхности камня оказалась очень живописной и свободной.

Это замечательно, что выставка проходит в Витебске, в Музее Шагала. Я очень благодарна за то, что меня сюда пригласили. Я видела не одну экспозицию, и мне кажется, что эта - одна из лучших. Я не была в Рогачеве, но вчера мы посетили Дом-музей Шагала, посмотрели эти старые домики, старые кварталы. Витебск для меня - в чем-то отражение этого мира, очень целостного, очень человечного, который так любил Каплан. Шагал и Каплан - это абсолютно не случайное сопоставление, это люди одного мира, одной крови («Мы с тобой одной крови» - если вы помните, у Киплинга). И самое главное, что они очень любили и жизнь, и людей. И эта любовь сохранилась во всех произведениях и того, и другого мастера.

Каплан, очень любя Шагала, никоим образом не позволял себе становиться рядом. Для него это был великий мастер, недосягаемая величина. Но то, что у них было одно мироощущение - это абсолютно точно. Это и озаряет очень человечным светом их произведения. Я очень надеюсь, что эта выставка доставит вам радостные минуты, потому что свет теплоты льется от этих произведений. Я хочу, чтобы вы посмотрели эти вещи, и думаю, что вам это будет радостно.

 

Ольга Томсон, кандидат искусствоведения, доцент кафедры русского искусства факультета теории и истории искусства Российской академии художеств, Санкт-Петербургский Государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е.Репина (Санкт-Петербург):

Я хочу сказать о музее, который примиряет абсолютно все национальности, все религиозные особенности и проявляет всегда жизнь, которую художники невероятно видят. Художникам позволено видеть жизнь настолько выразительно, они несут в себе такой запал жизни и все время проявляют эту жизнь в своих работах. Художник и важен в нашей жизни тем, что он - наиболее тонкий барометр подлинной жизни. А музей примиряет абсолютно всё и проявляет эту жизнь. И в творчестве Каплана существует его воспоминание о детстве, потому что все мы родом из детства. И все мы живем этим детством. Какое детство было, такой будет и последующая жизнь. И у него жизнь была необыкновенно тихая, пронзительная, медитативная. Он видел эти рассветы, эти закаты, он видел людей и внимательно их разглядывал. И все, что представлено на выставке - это его воспоминание о жизни.

Недавно я спрашивала у Исаака Кушнира, для чего нужны выставки. Он сказал: «Чтобы память сохранилась о художнике». А мне кажется, что выставки мы делаем еще и для того, чтобы помнили, какая гармония в жизни существует. И чтобы она всегда давала нам возможность соотносить себя, свои эмоции с этой точкой гармонии, которую всегда несут художники и видят ее.

 

Людмила Хмельницкая, директор Музея Марка Шагала (Витебск):

Перед тем, как мы приступим к вопросам, я хочу огласить очень радостную для нашего музея весть: Исааком и Людмилой Кушнир 62 работы Анатолия Каплана щедро переданы в дар Музею Марка Шагала (аплодисменты). Это рисунки 1920-х - 1930-х годов, литографии из всех основных серий («Тевье-молочник», «Стемпеню», «Фишка Хромой»), офорты и две живописные работы на тему Рогачева.

 

Вопрос: Чем Вы руководствовались, передавая в дар работы Музею Марка Шагала? Как Вы собирали эту коллекцию?

 

Исаак Кушнир:

Когда была выставка в Русском музее, около 60 рисунков 1920-х - 1940-х годов я принес в дар Русском музею. Там не было ни одного рисунка этого периода, несмотря на то, что было большое собрание литографий, переданных в дар автором, и рисунков 1960-х годов. Примерно столько же рисунков было подарено Музею изобразительных искусств имени Пушкина в Москве. Что касается моего дара Музею Шагала - это не последний дар, у нас есть что еще подарить музею для более полного представления творчества Анатолия Львовича.

Что касается музея в Рогачеве, то некоторый дар я уже принес в музей в виде литографий и офортов, и мне очень мечталось бы, чтобы в Рогачеве была та культурная база, куда можно было бы передать значительную часть творческого наследия Анатолия Львовича Каплана. Мы в этом солидарны с Виктором Александровым, племянником Анатолия Львовича, который сегодня тоже находится в Витебске и в свое время сделал очень многое, сохранив его творческое наследие от разбазаривания.

Что касается собирательства, то оно восходит к 1978 году, поездке в Польшу, когда мною была приобретена книга «Анатолий Каплан», о котором я ничего не знал и не слышал. Я родился  в еврейском местечке в Молдавии, там прошли мое детство и юность, и то, что я увидел в этой книге - это все было обо мне. Я сказал тогда: «Это все про меня». Я жил в этом. Быт, культура, пластика, костюм, музыка, поэзия, традиции, праздники - я на всем этом вырос. Я в совершенстве говорю на идиш. И когда я увидел эту книгу, это был толчок к тому, чтобы узнать этого человека. Я выяснил, что он живет в Ленинграде. Но пока был год попыток поиска встречи с этим человеком, Анатолия Львовича не стало. Потом было собирание каких-то отдельных вещей, в основном печатной графики, хотя были и рисунки, и две единицы керамики. А потом, что называется, Бог дал. Те люди, что были близки с Капланом, ближайшие его друзья, меня как-то очень долго прощупывали и вывели на племянника Анатолия Львовича. Тогда мы с женой решили, что отдадим наши силы и возможности для того, чтобы сохранить эту коллекцию и популяризировать имя Анатолия Львовича Каплана.

 

Людмила Кушнир, коллекционер (Санкт-Петербург):

Мне хочется уточнить, почему все-таки было сделано это дарение. Здесь есть два аспекта. Во-первых, нам кажется, что это правильно, когда работы художника возвращаются на его родину. Так должно быть для того, чтобы помнили и не забывали художника, родившегося на этой земле. И, во-вторых, мне почему-то кажется, что он сам очень хотел, чтобы так было.

 

Вопрос: По какому принципу Вы отбирали выставку для Витебска?

 

Исаак Кушнир:

Анатолий Львович был гениален во всех техниках, в которых работал. Это карандаш, гуаши, пастели, живопись, печатная графика, керамика, которая произвела фурор в 1995 году, когда была выставка в Русском музее. Я привез ту живопись, которая была транспортабельна в наших условиях. Конечно, хотелось представить все техники. Здесь рисунки, начиная с 1920-х годов. Литография - это та техника, в которой он достиг вершин и стал классиком, поэтому значительная часть экспозиции посвящена литографии. Последние годы жизни он начал заниматься керамикой, офортами - и какие-то вещи также представлены здесь.

Самые важные, самые трогательные работы - это рисунки 1920-х - 1930-х годов его родного Рогачева. Каплан в своем творчестве увековечил Рогачев, и в этом он шел параллельно с Шагалом. Шагал всю жизнь в своем творчестве возвращался в Витебск, и Анатолий Львович всю жизнь возвращался к себе в Рогачев. Все серии, которые он делал к произведениям еврейской классики, так или иначе основаны на его личном опыте. Это впитано из белорусской земли, из Рогачева. Мне очень хотелось представить вещи, где обозначен Рогачев, а также все главные серии его работ.

 

 

 

А. Каплан. Рогачев. Костел. Бумага, грифельный карандаш. 1972

 

Англичане, немцы, американцы, израильтяне заказывали Каплану работы сериями, папками и скупали весь тираж. Те, кто в Союзе художников занимался контактами с иностранцами, говорят, что весь тираж, который заказывался, - скажем, 200 комплектов - весь вывозился за границу. Поэтому, к великому сожалению, до недавнего прошлого известность Каплана за границей была намного больше, чем в России. В моей коллекции около 60 больших книг о Каплане, изданных за границей. Это фигура мирового значения. И дай Бог, чтобы теперь и его земляки возгордились тем, что здесь родился такой художник.

 

Наталья Козырева:

Я хочу пару слов сказать о том, кто такие сейчас коллекционеры. В мире нет ни одного музея, который был бы создан без участия частных коллекций. Самые большие и старые музеи мира - и Лувр, и Метрополитен, и Национальная галерея Лондона, и Третьяковская галерея, и Русский музей, и Эрмитаж - все они создавались благодаря вкладам, дарам. И мы хорошо знаем из истории русского искусства, какие великие имена связаны с историей создания этих больших музеев. Я очень рада, что вы можете воочию увидеть двух замечательных людей - Людмилу Михайловну и Исаака Яковлевича Кушнир, которые принадлежат к этой блистательной плеяде настоящих коллекционеров, для которых собирательство - не коммерческая деятельность, не возможность перепродажи полученных произведений. Это чистая, абсолютно бескорыстная любовь к искусству в самом высоком его понимании. Это понимание того, что наше художественное наследие - вечно, и то, что приходит в руки, оно должно быть передано как можно большему количеству людей. Как музейщики мы знаем, насколько реже теперь приходят в музей такие большие коллекции и такие чистые дары. Это - великие наследники тех старых коллекционеров, тех имен, которыми гордится русская культура.

 

Вопрос: Можно ли сказать, что в количественном выражении представляет собой наследие Каплана и какая его часть находится в России?

 

Исаака Кушнир:

К великому счастью, то мнение, которое бытовало раньше, будто весь Каплан вывезен в Германию, Израиль, Америку, неверно. То творческое наследие, что осталось в его мастерской, к великому счастью осталось на родине. Серьезный объем работ художника, конечно, был вывезен. Но те работы, которые он оставлял у себя, не позволял ни дарить, ни продавать - это находится у нас в России, в Петербурге.

 

Наталья Козырева:

Мы уже говорили о том, что художник работал сериями. У него может быть масса вариантов. Десятки листов, допустим, на тему еврейской народной сказки «Козочка». Или десятки вариантов, где он пишет родителей в интерьерах. Эти варианты могут находиться в разных собраниях. Но все же лучшие листы художник оставлял у себя, и теперь они находятся здесь, на родине.

 

 

 

Персональные выставки Анатолия Каплана:

1961 Музей «Гросвинор Гелери», Лондон

1961 Национальный музей «Бецалель», Иерусалим

1962 Галерея «Ле Арт Ансьен», Турин

1962 Городской музей Тель-Авива, Тель-Авив

1964 Галерея «Купферштих-Кабинет», Дрезден

1965 Drezden Museum, Drezden, East Germany

1966 XXXIII Международная венецианская биеннале искусств, Венеция

1967 Галерея «Либерец на Карловой площади», Прага

1967 Музей изобразительного искусства, Лейпциг

1968 Pucker-Safrai Gallery, Boston, Massachusetts, USA

1968 Gallerie Dr. Ernst Hauswedell, Baden-Baden, Germany

1971 Галерея Союза искусств Брауншвейга, Брауншвейг

1971 Галерея «Каледоскопо», Падуя

1971 Kunstausstellungen, Leipzig, Germany

1972 Галерея «Призма», Верона

1972 Deutscher Kulturbund Hoyerswerda, Otto-Grotewohl-Klub, Verlag der Kunst Drezden, Germany

1972 The Jewish Museum, New York, USA

1976 Klubgalerie, Magdeburg, East Germany

1977 Kleine Galerie des Kulturbundes der DDR, Drezden, Germany

1979 Галерея «Купферштих-Кабинет», Дрезден

1979 Еврейский общинный центр Вестсайда, Лос-Анджелес

1979 Russian Images, Itd., Pittsburgh, Pennsylvania, USA

1980 Художественная выставка «Кюгль», Дрезден

1980 Dum umeni mesta Brna, Ceskoslovakija

1982 Pucker-Safrai Gallery, Boston, Massachusetts, USA

Russian Images, Itd., Pittsburgh, Pennsylvania, USA

1982 Russian Images, Itd., Sewickley, Pennsylvania, USA

1985 Галерея Мильтона Вейля, Нью-Йорк

1986 Еврейский музей, Ривесдейл

1988 Стернберг-центр, Лондон

1989 Музей изобразительного искусства, Лейпциг

1990 International Images, Itd., Sewickley, Pennsylvania, USA

1992 Нью-Йоркский городской музей, Нью-Йорк

1992 A.R.T. POINT Drezden, Drezden, Germany

1995 Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

2003 Центр «Петербургская иудаика», Санкт-Петербург

2006 Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск

2007 Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

2007-2008 Государственный Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, Москва

2009 Литературный музей, Москва

2011 Музей Марка Шагала, Витебск

 

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva