Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Людмила Хмельницкая. Из опыта создания Музея Марка Шагала в Витебске. 1987-1991 гг.



Людмила Хмельницкая

Из опыта создания Музея Марка Шагала в Витебске.

1987-1991 гг. [1]

 

В последние годы в Беларуси наметилась весьма позитивная тенденция - возвращение на родину имен выдающихся художников ХХ столетия, отторгнутых идеологическими установками советских и партийных лидеров. В 1991 году в Витебске был создан Музей Марка Шагала, в середине 2000-х в Смиловичах началась работа по созданию экспозиции «Пространство Хаима Сутина». В 2010 году в Минске в издательстве «Четыре четверти» вышла книга Владимира Счастного «Художники Парижской школы из Беларуси». В этом ряду стоят и усилия по увековечиванию имени художника Анатолия Каплана в Рогачеве.

В своем выступлении мне хотелось бы очертить ту ситуацию, которая сложилась в Беларуси на момент создания в Витебске Музея Марка Шагала. Ситуация была очень непростая, и в свое время пришлось приложить немало усилий, чтобы ее преодолеть. Сегодняшняя ситуация, которая складывается вокруг создания музея Анатолия Каплана в Рогачеве, в корне отличается от той, что была в Беларуси двадцать лет назад. Сегодня мы встречаем понимание проблемы и желание решить ее и со стороны руководства района, и со стороны администрации города Рогачева, и со стороны местной общественности. Хочется надеяться на то, что отошедшая в прошлое история создания Музея Шагала для нас сегодняшних станет той историей, из которой можно извлечь уроки на будущее.

 

Марк Шагал является не только личностью, которая имеет всемирную известность, но и художником, который в значительной мере повлиял на судьбы художественной культуры всего ХХ столетия. Уроженцу Беларуси на долю выпала уникальная судьба.

Признание к Марку Шагалу пришло очень рано. В выставках он начал участвовать уже с 1910 года. Произошло это в Петербурге. А в 1914-м первая персональная выставка Шагала прошла уже в Берлине.

В 1918 году Марк Шагал был назначен уполномоченным по делам искусств Витебской губернии и открыл в Витебске художественную школу, преподавателями в которой стали сегодня всемирно известные художники-авангардисты Иван Пуни, Эль Лисицкий, Вера Ермолаева, Казимир Малевич. В 1920 году Шагал с семьей переехал на жительство из Витебска в Москву, а в 1922 году - в Берлин, через год - в Париж. Во Франции художник прожил всю оставшуюся жизнь и умер в глубокой старости в возрасте 98 лет.

Отъезд Шагала послужил Рубиконом, который искусственно  отделил личность художника от культурологического пространства его Родины. В первое десятилетие после отъезда имя Шагала еще не было вычеркнуто из контекста художественной жизни РСФСР (Витебск входил в состав федерации до 1924 г.). Его работы представлялись на выставках, проходивших в Москве и Ленинграде. После вхождения в 1924 г. Витебска в состав БССР работы Шагала ни разу не выставлялись ни в Минске, ни в Витебске.

После окончания Великой Отечественной войны ситуация в отношении Шагала изменилась еще больше. В то время, когда выставки художника проходили по всему миру и Шагал был избран почетным членом Американской Академии искусства и литературы, получил звание honoris causa в университетах Глазго, Массачусетса и Notre-Dame в Соединенных Штатах, был избран почетным гражданином Иерусалима, во Франции получил большой крест Почетного Легиона и в городе Ницца на Лазурном берегу Средиземного моря на средства Французской Республики был создан Национальный музей "Библейское Послание" Марка Шагала, на родине к нему относились совершенно по-особому.

В послевоенные годы имя Шагала в Беларуси было превращено в своеобразный жупел "рабской зависимости от западноевропейской упадочной, буржуазной культуры" [2], чуждой каждому советскому человеку. В книгах по истории белорусского искусства формалисты и космополиты были объявлены явлением, мешающим его развитию, а инициатива создания Народного художественного училища в Витебске вдруг стала приписываться "партийным организациям" [3]. В 1965 году вышел биобиблиографический справочник "Изобразительное искусство. Живопись" из серии "Белорусское искусство", в котором имя Шагала совсем не упоминалось, даже в связи с Пеном и другими художниками его времени. Почти на полстолетия имя Марка Шагала полностью исчезло из белорусских книг и статей. Даже в искусствоведческих монографиях 1970-х годов художнику было посвящено всего только несколько строк исключительно как ученику Иегуды Пэна, да и то, как отрицательному примеру, нарушившему свою связь с реалистической традицией [4]. Исключения из такой ситуации были, но весьма незначительные. Попытки описания художественной ситуации в Витебске во времена комиссарства Шагала, а также анализа творчества художника были сделаны в работах М.Орловой, В.Шматова, В.Бойко [5]. Положительно отзывался о творчестве земляка писатель-эмигрант Юрка Витьбич [6]. Однако с грустью приходится констатировать, что несколько поколений жителей Беларуси выросли без знания творчества Шагала, ни одной репродукции работ которого не было издано в нашей стране до самого начала 1990-х годов.

Выход из этой ситуации в белорусском обществе происходил очень медленно. Насколько глубоко в сознании людей укоренились штампы советской пропаганды, рельефно показали события 1987 года, когда во всем мире по решению UNESCO широко отмечалось столетие со дня рождения Марка Шагала. Это время совпало с началом демократических сдвигов в советском обществе, проявившихся, в частности, в проведении осенью этого года в Москве в Музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина первой за многие десятилетия выставки работ Шагала. "Ретроспектива к столетию Шагала в музее на Волхонке была устроена тщательно и щедро, с чувством скорее всего искупаемой вины",- писал о ней искусствовед В.Алексеев [7].

Юбилейная дата в жизни художника была отмечена и в Беларуси, но по-своему - не открытием художественных выставок или проведением научных конференций, а грязной компанией шельмования, развернутой партийными органами и подхваченной на страницах республиканской прессы. Остановимся на этих событиях, отражающих заидеологизированное пространство советского общества и выявляющих управлявшие им механизмы, более подробно.

Прошагаловские настроения начали возникать в кругах витебской интеллигенции уже с конца 1970-х годов. Еще более они активизировались после выхода в свет в 1987  году в № 4 журнала "Огонек" эссе поэта Андрея Вознесенского "Гала Шагала", в котором он поднял вопрос о необходимости создания в Витебске музея художника [8]. О необходимости увековечить в городе память Шагала и отметить его 100-летний юбилей все время на разных уровнях говорил сотрудник Витебской студии телевидения поэт Давид Симанович. В такой ситуации в качестве контрмеры областной комитет КПБ в марте 1987 года пригласил в город с лекцией старшего научного сотрудника Института философии и права Академии наук БССР, кандидата философских наук В.Бегуна, публициста и автора брошюр об угрозе сионизма. Лекция была прочитана в зале газеты "Витебский рабочий", и в ней, в частности, отмечалось, что искусство Шагала "абсолютно чуждо и искусству, и нашему народу, и белорусской культуре", а также, что нельзя содействовать тем, кто "хочет вам повесить миллионные расходы на музей" [9].

Далее от теоретических рассуждений партийное чиновничество перешло к практическим действиям: в апреле с выставки молодых художников по приказу инструктора Витебского обкома партии Сафронова из скульптурного триптиха Александра Гвоздикова, посвященного И. Репину, М. Шагалу и К. Малевичу, изъяли фигуру Марка Шагала. В июне краеведческому клубу, действовавшему при областной библиотеке, по приказу того же обкома партии запретили провести заседание, посвященное памяти Шагала, и выставку его репродукций, а сам клуб разогнали [10].

18 июня 1987 года состоялся VIII пленум Минского горкома КПБ, на котором "шагаломания" подвергалась резкой критике, и заведующий отделом критики буржуазной философии и идеологии антикоммунизма Института философии и права АН БССР, доктор философских наук, профессор В.Бовш выступал против "крикливой кампании в связи со 100-летием художника-модерниста Шагала", а также против "навязывания советским людям фальшивых авторитетов" [11].

Между тем, 7 июля - день рождения Марка Шагала - неумолимо приближался. В связи с этим в бой была пущена "тяжелая артиллерия": в журнале ЦК Компартии Беларуси "Политический собеседник", первый номер которого вышел в июле 1987 года, была напечатана статья В.Бегуна "Украденный фонарь гласности". В ней автор с большим партийным пафосом осуждал "шагаломанию", выявленную во время его визита в Витебск в среде местной интеллигенции, где "светофоры нравственности потухли совсем". Эта статья представляет собой настолько выразительный пример демагогической псевдонаучной публицистики того времени, что заслуживает того, чтобы привести из нее большую цитату: "Художник родился не в Витебске, а в Лиозно. Но Витебск выгоднее и солиднее Лиозно, а потому он избран для развертывания "шагаломании" (...) На картине "величайшего" художника, названной "Россия, ослы и другие", нашу страну символизируют осел, женщина без головы и купол церкви с крестом; внимание к Лиозно или Витебску он не подтвердил ничем, зато его любовь к Израилю общеизвестна - там он украшал здания кнессета и синагоги, ублажал подарком Голду Меир, за что и получил премию имени Вольфа. Тем не менее уже израсходовано много типографской краски на доказательство какой-то "ностальгии" и "любви к родине" этого парижанина (...) Мало сказать, что Шагал жил в Витебске - важнее то, что он там делал. Об этом как раз и не говорится. Между тем истина такова, что Витебский художественно-практический институт, которым некогда руководил Шагал, имел, по докладу губернской комиссии рабоче-крестьянской инспекции, "исключительно отрицательные стороны, заключающиеся в причинении ущерба республике". Ущерб состоял в том, что в институте нашли прибежище дезертиры, спекулянты и другие темные личности, а подлинных художников было мало" [12].

В №5 "Политического собеседника" вышла еще одна статья - "Гласность есть правда", в которой к позиции В.Бегуна и В.Бовша присоединились народный художник СССР, академик Академии искусств СССР М.Савицкий, член-корреспондент АН БССР, доктор искусствоведения, профессор В.Нефед, а также доктор исторических наук, профессор А.Малашко. В своей статье, проникнутой антисемитскими настроениями, титулованные ученые взялись рассматривать творчество Шагала с социальной точки зрения, что привело их в выводу, что "необыкновенный еврейский художник" связан с нашей страной только местом своего рождения".

Против этих обвинений в адрес Шагала выступили белорусские писатели Алесь Адамович, Василь Быков, Рыгор Бородулин, Светлана Алексеевич, Валентин Тарас и др., которые смогли высказать свое мнение не в белорусской прессе, а только на страницах общесоюзной газеты "Советская культура" (3 октября и 10 декабря 1987 г.).

Благодаря публикациям "Советской культуры" далеко за пределами Беларуси стала известна также и история с организацией в республике кампании по дискредитации фильма Аркадия Рудермана "Театр времен перестройки и гласности". Сюжет фильма, посвященного Марку Шагалу, был представлен через историю увольнения одной из сотрудниц Белорусской энциклопедии за выступление против принятой к публикации безграмотной статьи о художнике, к созданию которой был причастен известный борец с сионизмом В.Бегун. Несмотря на то, что фильм получил специальный приз на Первом Всесоюзном фестивале документальных фильмов в Свердловске (1988), осенью того же года был показан по второй программе Центрального телевидения в передаче "На перекрестках мнений" и в свою защиту получил около 50 публикаций в центральной прессе, он так и остался незавершенным и "арестованным" на студии "Беларусьфильм".[13]

Следует отметить, что вышеописанные действия чиновников как от партии, так и от науки и культуры были типичными для советского общества. Удивление вызывает только время их проведения - послеперестроечный 1987 год. Однако настоящим рецидивом массового сознания того времени можно считать печально известные "письма трудящихся", которые уже с самого начала года начали приходить на адрес первого секретаря Витебского горкома партии, а также председателя горисполкома. В них высказывалось прежде всего возмущение позицией поэта Андрея Вознесенского, очерченной им в эссе "Гала Шагала". Исключительно на политическую подоплеку таких писем указывает их содержание. Достаточно привести цитату из послания ветерана Великой Отечественной войны Калашникова Михаила Тимофеевича из поселка Новогрозненский Гудермесского района Чечено-Ингушской АССР, автор которого не знает не только творчества Шагала, но даже и того, что "гала" - это не имя художника: "20 миллионов сложили головы на поле брани, защитили Родину-мать Россию не для того, чтобы увековечивать врагов революции, подобных Гала Шагала. Мне, пацану, было 8-9 лет, и я как сейчас вижу тех красногвардейцев, как они стояли у нас на квартире. Отец мой плел им лапти, а мать чинила шинели. Два брата ушли добровольно защищать Родину от Колчака, Юденича, Петлюры и Краснова, а Гала Шагала помогал долларами иностранной интервенции, чтобы задушить нашу молодую республику Советов" [14].

Офицер в отставке Борис Бакин адресовал свое письмо не только председателю Витебского горисполкома, но и президенту Академии искусств СССР Б.С.Угарову. Автор выявляет в нем уже большее знакомство с произведениями отечественных художников и искусствоведов, но соглашается только с мнением советского скульптора Евгения Вучетича, высказанное им в 1961 году в полемике с американским журналом "Лайф": "Давным давно забытую советскими людьми пачкатню Кандинского, Шагала, Малевича, Филонова вы называете "шедеврами русского искусства" (...) У нас реализм не предписывают сверху, а просто советский народ не приемлет антихудожественную галиматью и вышвыривает вон всякие уродства и извращения. Так получилось с русским Малевичем - родоначальником вашего абстракционизма, с Кандинским, Шагалом и другими. Вы, господа, подобрали их, обожествили и теперь поклоняетесь им" [15]. Документы такого рода из партийных архивов, только небольшая часть которых сейчас находится в Музее Марка Шагала, еще ожидают своих исследователей.

Тогда, в 1987 году, еще не было точно известно, действительно ли дом №11 по улице Дзержинского в Витебске, в котором со времен Второй мировой войны жила семья Мейтиных, является отцовским домом Шагала. Исследовать эту проблему было поручено инструктору Витебского горкома КПБ Г.Рябушеву. В своей "Справке по проверке факта проживания в доме №11 по ул.Дзержинского художника Шагала М.З." он сделал следующие выводы: "Итак: 1) приписывать место рождения М.З.Шагала Витебску неосновательно; 2) в доме по ул.Дзержинского, 11 проживал ли он - это необходимо изучать более основательно. Как? Сейчас сказать трудно. Наконец, так ли уж важно установить и что это даст? Основание создать его музей? Но о чем должен быть этот музей? О его жизни и деятельности? Но тогда возникает очень существенный вопрос: достоин ли этот человек, чтобы к ней (так в тексте - Л. Х.) привлекать внимание советских людей?" Далее в качестве аргументов в справке приводились цитаты из статьи В.Бегуна [16].

После событий 1987 года пришлось приложить еще немало усилий для того, чтобы дело возвращения имени Марка Шагала в Беларусь стронулось с мертвой точки. В октябре 1988 года В. Быков, А.Вознесенский и Д. Симанович послали в редакцию газеты "Советская культура" письмо "О музее Марка Шагала в Витебске". Эту же тему в мае 1989 года в своем письме первому секретарю ЦК Компартии Белоруссии поднял председатель Советского Фонда культуры академик Д.С.Лихачев. Наконец, решением Витебского горисполкома от 23 сентября 1991 года было принято постановление в доме № 11 по ул. Покровской (бывш. Дзержинского) создать Дом-музей Марка Шагала.

Прошло 20 лет. Время все расставило по своим местам. Сегодня Беларусь гордится своим великим уроженцем - художником Марком Шагалом. В Витебске активно действуют Арт-центр и мемориальный Дом-музей художника. Ежегодно более 20 тысяч туристов становятся посетителями музея. На сегодняшний день музей обладает коллекцией из 300 графических листов мастера. Каждое лето в Витебске организовывается Шагаловский фестиваль, включающий в себя научные чтения, художественные пленэры, концертные выступления и др. культурные мероприятия. С 1991 года на Шагаловских чтениях прозвучало около 200 докладов, посвященных главным образом биографии и творчеству Марка Шагала и его окружения. На них выступили исследователи из Беларуси, России, Украины, Латвии, Эстонии, Великобритании, Германии, Франции, Израиля, Швейцарии, США, ЮАР. Доклады, прочитанные на Шагаловских чтениях, изданы в виде трех "Шагаловских сборников" и теперь ежегодно печатаются в «Бюллетенях Музея Марка Шагала». Сегодня музей имеет научную библиотеку, включающую около 5 тысяч книг, тематика которых касается жизни и творчества Марка Шагала, художников русского и европейского авангарда, а также еврейской культуры.

Таким образом, произошло то, чего не могло не произойти - всемирно известный художник Марк Шагал вернулся на свою Родину. И Родина гордится своим сыном, получившим, наконец, официальное признание.

 

Людмила Хмельницкая,

директор Музея Марка Шагала,

Витебск, Беларусь

Бюллетень Музея Марка Шагала. Выпуск 19-20.

Витебск: Витебская областная типография, 2011. С. 195-198.



[1] Доклад прозвучал 30 апреля 2011 г. на I Международных Каплановских чтениях в Рогачеве.

[2] Люторович П.В. Искусство Советской Белоруссии. Мн., 1959. С. 87.

[3] Кацар М. Выяўленчае мастацтва Савецкай Беларусi // Мастацтва Савецкай Беларусi. Зборнiк артыкулаў. Мн., 1955. С. 151-152.

[4] Дробов Л.Н. Живопись Белоруссии XIX - начала XX в. Мн., 1974.

[5] Орлова М. Искусство Советской Белоруссии. М., 1960; Шматаў В.Ф. Беларуская графiка. 1917 - 1941 гг. Мн., 1975; Бойка У. Беларуская палiтра дваццатага стагоддзя. Мн., 1976.

[6] См.: Вiцьбiч Ю. Плыве з-пад сьвятое гары Нёман. Мн., 1995. С. 88-89; Пранчак Л. Беларуская Амерыка. Мн., 1994. С. 253-259.

[7] Цит. по: А.Подлипский. Марк Шагал. Основные даты жизни и творчества. Витебск, 1993. С. 31.

[8] См. также интервью витебского журналиста Сергея Наумчика с А.Вознесенским "Гэта не проста..." ("Вiцебскi рабочы". 1982. 26 мая) и "Неба, расплёсканае па планеце" ("Вiцебскi рабочы". 1986. 26 декабря).

[9] Цит. по: Д.Симанович. Витебск, Марк Шагал и тоталитарная система // Мiжнародны кангрэс у абарону дэмакратыi i культуры:"Посттаталiтарнае грамадства: асоба i нацыя". Тэксты. Дакументы. Матэрыялы. Мн., 1994. С. 196-197.

[10] Там же. С. 197.

[11] Идеологическую работу - на уровень январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС. С VIII пленума Минского горкома КПБ // Вечерний Минск. 1987. 22 июня.

[12] Бегун В. Украденный фонарь гласности // Политический собеседник. №1, 1987. С. 20-21.

[13] Об этом см.: Букчин С., Градов Ю., Логинова Т. и др. О фильме времен перестройки и гласности // Советская культура. 1988. 27 октября. С. 5; Рудерман А. "Арестованный фильм // Витебский курьер. 1991. 12 января. С. 2; Басин Я. Причащение к духу // Мишпоха. 1997. № 3. С. 58-63 и др.

[14] Научный архив Музея Марка Шагала.

[15] Там же.

[16] Там же.

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva