Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Гавриил Юдин. Музыкальная жизнь Витебска в первые послереволюционные годы


 

Гавриил Юдин

Музыкальная жизнь Витебска в первые послереволюционные годы[1]

 

Дорогие мои земляки!

Приближается славная дата - 50-летие нашего государства. В преддверии этого великого праздника в памяти людей моего поколения как-то особенно ярко и отчетливо оживают первые годы после Октября, когда молодая советская республика, невзирая на величайшие трудности, интервенцию, Гражданскую войну, разруху, продовольственные затруднения, строила новую культуру. Огромные массы людей, для которых в царской России подлинная культура была запретной книгой за семью печатями, жадно устремились к ней, к чтению книг, к изучению наук, приобщению к искусству. Невероятно расширилась концертная аудитория, да и самих концертов стало во много раз больше, и организовывались они везде, где только можно было.

Неслыханный для такого небольшого города, как Витебск, расцвет культурной жизни был, разумеется, подготовлен в предшествовавшие революции годы рядом благоприятных обстоятельств. В дореволюционной жизни Витебска важную роль играл высокий процент интеллигенции в населении города, что весьма привлекало крупных гастролеров-артистов и музыкантов. Благоприятно отражалось на его культурной жизни и выгодное географическое положение, и хорошие коммуникации. Находясь в центре западной части Европейской России - между Петербургом, Москвой, Киевом, Ригой и Варшавой - Витебск, естественно, ­­­входил в гастрольные маршруты многих концертантов и оперных трупп. Небольшое расстояние - 569 километров (менее суток пути) - и хорошее сообщение (три ежедневных поезда) особенно тесно связывали Витебск с тогдашней столицей Петербургом.

Разрушенное во время войны здание Витебского городского театра было одним из лучших в провинциальных городах старой России. Зрительный зал вмещал 800 человек. Второй театр, принадлежавший энергичному администратору Тихантовскому, вмещал 700 человек. Кроме того в городе было несколько залов, пригодных для концертов. Часть из них оказалась разрушенной во время войны, но два сохранились и до наших дней. Это бывшее Второе общественное собрание (ныне городской дом культуры) и актовый зал бывшего женского духовного епархиального училища (ныне Витебский облисполком).

Нельзя здесь не упомянуть о том, что помимо значительного числе музыкантов - уроженцев города, Витебск дал много художников и скульпторов. В значительной мере это результат многолетней плодотворной творческой и особенно педагогической деятельности Народного художника БССР Юрия Пэна.[2] Его учениками являются многие десятки художников, среди которых следует в первую очередь назвать художников с мировыми именами: Марка Шагала и Сутина, скульпторов Цадкина и Орлову,[3] а также талантливого автора поэтичных пейзажей родного Витебска Льва Зевина, погибшего с оружием в руках в 1942 г. на одном из фронтов Великой Отечественной войны.

В музыкальной жизни предреволюционного Витебска большую роль играло наличие небольшой группы квалифицированных музыкантов во главе с выдающейся пианисткой, ученицей Антона Рубинштейна, лауреатом Петербургской консерватории Левинсон-Тейтельбаум и учеником Ауэра - скрипачом и педагогом Лерманом.

Но еще более значительную роль в музыкальной культуре Витебска играли гастрольные выступления крупнейших русских и зарубежных концертантов, достаточно часто посещавших Витебск. Среди них были такие первоклассные музыканты, как пианисты Иосиф Гофман, Осип Габрилович, Иосиф Сливинский, Альфред Грюнфельд, скрипачи Леонид Ауэр, Яша Хейфец, Михаил Пиастро, Мирон Полякин, Пабло Сарасатэ, Ян Кубелик, Бронислав Губерман, виолончелист Александр Вержбилович, знаменитый Мекленбургский квартет, певцы Собинов, Мравина, Камионский, Фигнер, Боначич, Касторский, Шевелев, Ермоленко-Южина, Медведев, Долина, Збруева, Давидов, Горская, Тартаков. Приезжали на гастроли русские и итальянские оперные труппы, зачастую с отличными солистами, и даже симфонические оркестры, например, Рижский оркестр во главе с известным дирижером Шнеефохтом. Все это вместе взятое в известной мере подготовило почву для того, что произошло в этой области в Витебске после Октябрьской революции.

В марте 1918 года, за несколько дней до переезда советского правительства в Москву, к наркому просвещения Луначарскому в Петроград была направлена делегация витебских музыкальных деятелей с проектом организации в Витебске Народной консерватории и симфонического оркестра. Делегация встретила самый теплый прием у Анатолия Васильевича. Проект создания консерватории был утвержден безо всяких проволочек, и тут же начались переговоры с рядом петроградских музыкантов о переходе их на работу в Витебск. Переговоры шли успешно. Одному из первых приглашенных - композитору и педагогу Постникову Луначарский выдал мандат, на основании которого Постников получил полномочия отобрать в неограниченном количестве любой нотный материал с национализированных петроградских складов издательств Беляева, Юргенсона,Гутхейля, Циммермана и других, являвшихся одновременно представителями ряда виднейших зарубежных издательств. Постников широко и умело использовал предоставленные ему права. К осени 1918 года в Витебск пришло огромное количество партитур, оркестровых партий, камерной музыки, оперных клавиров и т.п. в русских и зарубежных изданиях. Среди них были ценнейшие ноты, остававшиеся на петроградских складах зачастую в единственном экземпляре. Таким образом, в Витебской нотной библиотеке оказались уникальные, единственные на всю тогдашнюю Советскую Россию экземпляры партитур и оркестровых голосов многих произведений Дебюсси, Равеля, Д'Энди, Роже-Дюкасса, Дюка, Русселя, Флорана Шмита, Видора, Сен-Санса, Регера и других зарубежных композиторов конца XIX и начала XX веков. Нечего и говорить о том, что русская музыка была представлена в библиотеке весьма широко.

 Витебск. Здание Мариинской гимназии, где в 1918 г. открылась

Народная консерватория. Открытка начала ХХ в.

 Все это нотное богатство послужило прочной базой для деятельности витебских музыкальных учреждений - симфонического оркестра, квартета, консерватории. Прием учащихся в Витебскую Народную консерваторию был объявлен в конце лета 1918 года и вызвал широчайший отклик в городе. Консерватории было предоставлено отличное помещение - здание бывшей Мариинской гимназии на Гоголевской улице. Спустя год с небольшим, когда началась война панской Польши Пилсудского против Советской республики, в этом здании разместили военный госпиталь, а консерватории предоставили другое помещение, значительно менее приспособленное - второй этаж б. Соединенного Банка по ул. Суворова. Это здание было разрушено во время Великой Отечественной войны. Через полтора года консерваторию перевели в помещение другого банка по улице Льва Толстого, уже совершенно для этой цели непригодное. Занятия, в основном, пришлось перенести на дом к педагогам.

Педагогический состав консерватории был очень сильным. На пост директора консерватории и одновременно главного дирижера Витебского государственного симфонического оркестра был приглашен один из крупнейших русских дирижеров первой половины ХХ века, ученик Римского-Корсакова и Черепнина, Николай Андреевич Малько. Среди преподавателей по фортепьяно выделялся высокоталантливый пианист Эммануил Бай - лауреат Петроградской консерватории. В 1920 году он уехал из Витебска и затем на многие годы стал партнером Яши Хейфеца. В качестве главы фортепианной кафедры его сменил маститый профессор Петроградской консерватории Дубасов. В число педагогов входили также лауреат Петроградской консерватории Вера Мериин и свободные художники Гершевич и Завелев - оба питомцы Петроградской консерватории и уроженцы Витебска. Класс скрипки вели лауреат Пражской консерватории Георгий Иосифович Шейдлер и один из основателей консерватории свободный художник Аркадий Львович Бессмертный. В дальнейшем Бессмертный переехал из Витебска в Минск, принимал деятельнейшее участие в организации Белорусской Государственной консерватории и был ее профессором до самой своей смерти несколько лет тому назад.

 Николай Малько

Осенью 1919 года в Витебской консерватории начал преподавать один из самых выдающихся русских скрипачей конца XIX и начала XX веков, музыкант с мировым именем, первая скрипка знаменитого Мекленбургского квартета Карл Карлович Григорович, в классе которого и я имел честь заниматься. Он провел в Витебске последние полтора года своей преждевременно оборвавшейся жизни. Григорович скончался от воспаления легких в марте 1921 года, не дожив и до 52 лет. [4]

Класс виолончели вел замечательный художник Семен Шпильман. В 1920 году он уехал в Москву и стал там солистом оркестра Большого Театра. Среди других педагогов-инструменталистов следует назвать виртуоза-контрабасиста Соломона Левмана, замечательного волторниста из оркестра б. Мариинского театра Отто Шумана, отличного гобоиста Семена Брауде (впоследствии солиста оркестра Большого Театра), первоклассного тромбониста, лауреата Петроградской консерватории, награжденного при окончании серебряным тромбоном, уроженца Витебска Якова Райхмана.

Класс композиции вел высоко эрудированный специалист Александр Петрович Постников. Изучению своего предмета Постников отдал много лет своей жизни: пройдя полный курс обучения в Петербургской певческой капелле, где его учителями были Аренский, Лядов и Балакирев, он закончил затем в 1908 году одновременно с Малько Петербургскую консерваторию по классу Римского-Корсакова, а затем поехал в Москву доучиваться у Сергея Ивановича Танеева, поскольку питал особое пристрастие к контрапункту. Когда в первых числах октября 1921 года я держал вступительный экзамен на композиторский факультет Петроградской консерватории, то Александр Константинович Глазунов, отметив мою хорошую подготовку, спросил: «Чей же Вы ученик?». Услышав мой ответ, Глазунов живо откликнулся на него и произнес целую речь в честь Постникова, назвав его выдающимся контрапунктистом. Я был счастлив услышать такую высокую оценку моему дорогому учителю.

Вокальные классы также вели квалифицированные педагоги - окончивший Нью-Йоркскую консерваторию баритон Константин Зимин, окончившая Венскую консерваторию Софья Ромм, молодая певица Екатерина Деревицкая и жена директора консерватории Малько, артистка б. Мариинского театра Степанова. Для Витебска Степанова избрала себе псевдоним «Олина» по имени своей только что родившейся дочки - ныне артистки Центрального Театра Советской Армии Ольги Николаевны Малько.

К началу занятий в консерватории было около 300 учащихся, из них на высший курс было зачислено около 120 человек. Степень подготовленности учащихся была самой разнообразной. Однако программы ученических вечеров, начавшихся довольно скоро после открытия занятий в консерватории, составлялись достаточно солидно и свидетельствуют о наличии группы весьма подвинутых учащихся. Так, в программы этих вечеров входили фортепьянные концерты - третий концерт Бетховена, ре-минорный Моцарта, концерт Аренского, виртуозные пьесы Листа, Шумана, Шопена, скрипичные концерты Баха, чакона Витали, фортепьянные и скрипичные сонаты Бетховена и т.д.

Общественная жизнь консерватории носила активный характер. Возглавлял ее комитет учащихся. Председателем его был мой товарищ по классу профессора Постникова Исаак Маркович - ныне видный ученый в области электроники, доктор технических наук, профессор Московского Энергетического института. Секретарем комитета был другой мой товарищ по классу Постникова - ныне известный ленинградский музыковед Юлиан Вайнкоп. Спустя год в связи с перегруженностью Вайнкопа другой общественной работой на должность секретаря был избран я.

Учащиеся консерватории поддерживали тесный контакт с художественным училищем, открывшимся одновременно с консерваторией. Первым его руководителем был Мстислав Добужинский, затем - Марк Шагал, а после его отъезда в Москву - вождь русских супрематистов Казимир Малевич.[5] Он увлек по своему пути большинство обучавшейся в училище молодежи, для которой на многие годы черные квадраты и красные круги стали единственной формой «живописного» отображения внешнего мира. Собрания учащихся, так же, как и часто устраивавшиеся открытые диспуты на различные темы, в том числе и из области искусства, проходили чрезвычайно бурно. Выступать хотели почти все участники таких собраний и диспутов. Спорили до хрипоты.

В новом корпусе бывшей духовной семинарии открылся Пролетарский Университет. Здание это по улице Крылова сохранилось и до наших дней. В период фашистской оккупации к нем помещалось гестапо, превратившее подвалы здания в тюрьму и камеры пыток. В числе лекторов Пролетарского Университета преобладали петербуржцы - литератор Павел Медведев, философ профессор Семен Грузенберг, филологи Лев Пумпянский и Михаил Бахтин, впоследствии крупнейший литературовед, профессор, автор капитальнейших трудов о Достоевском.

Видное место в жизни города занимал и городской театр, труппа которого пополнилась группой видных петербургских актеров и режиссеров, впоследствии сыгравших большую роль в развитии советского театрального искусства. Это были режиссеры Бертельс и Унгерн, режиссеры и актеры Николай Смолич и Савелий Малявин. Свои первые шаги на драматической сцене совершали совсем молоденькая актриса Ольга Казико и Аркадий Вовси - ныне Народный артист РСФСР, племянник великого актера Михоэлса. Музыкальной частью театра заведовал выдающийся композитор Юрий Шапорин, недавно скончавшийся на 80-м году жизни.

Михаил Бахтин

Была у учащихся города в то время и своя печать - газета «Известия Исполкома Витебского городского и губернского совета ученических депутатов» и журнал «Луч из мрака». В редактировании и издании их деятельное участие принимали начинавшие юные литераторы - писатель Александр Исбах, Александр Гольдман, Исаак Абрамский и другие.

Тематика статей была самая разнообразная и охватывала самый широкий круг вопросов. Вспоминаю, например, что мною были опубликованы в журнале три статьи. Одна - памяти только что скончавшегося композитора Клода Дебюсси. Две же другие никакого отношения к музыке не имели и были кратким изложением прочитанных мною в Витебском отделении Всероссийского астрономического общества докладов на темы «Межпланетные путешествия» (на основе проекта калужского преподавателя физики Циолковского, тогда еще мало кому, кроме специалистов, известного) и «Влияние солнечных пятен на жизнь на Земле».

Главенствующее положение в музыкальной жизни города с осени 1918 года занял Витебский государственный симфонический оркестр. Его концерты пользовались исключительной популярностью. Городской театр, где они обычно проходили регулярно дважды в неделю - по понедельникам и четвергам - всегда был переполнен. Летом концерты переносились на открытую эстраду в саду «Елаги». Состав оркестра - около 50 музыкантов - был крайне пестрым по квалификации и общекультурному уровню его участников. Возглавляла оркестр группа первоклассных петербургских музыкантов. Часть из них были уроженцы Витебска. Наряду с ними более половины составляли местные музыканты средней или даже невысокой квалификации. Упорно работая с таким пестрым составом оркестра, его руководитель - превосходный дирижер-педагог Николай Андреевич Малько - сумел добиться буквально фантастических результатов.

Первый концерт оркестра 8 ноября 1918 года был посвящен первой годовщине Октябрьской революции. За ним последовал торжественный концерт 8 декабря, посвященный открытию Витебской консерватории. А на другой день, 9 декабря 1918 года, состоялся уже «Первый симфонический концерт» из намеченного большого цикла. В программе были увертюры Глинки, Чайковского, Бетховена и Вагнера. Благодаря наличию богатейшей нотной библиотеки Малько смог постепенно и весьма тщательно разучить и исполнить с оркестром огромный репертуар, включавший наряду с общеизвестными пьесами редко исполняемые произведения, как, например, симфония Шарля Видора. Через несколько лет, уже будучи главным дирижером Ленинградской филармонии, Малько писал во вступительной статье к книге «Десять лет симфонической музыки»: «Как пример вспомню Витебск, где за два с половиной года было дано 246 оркестровых концертов, в большинстве для организованной аудитории, не считая концертов для военных - за этот срок не менее 50». Программы концертов становились понемногу все более сложными. Так, в программу первого из серии так называемых «академических» концертов вошли произведения Чайковского - симфония «Манфред», симфоническая фантазия «Франческа да Римини» и первый фортепьянный концерт (солистка - Вера Мериин). Факт исполнения труднейшей партитуры «Манфреда» говорит сам за себя, ибо Малько не принадлежал к числу дирижеров, способных пойти на художественный компромисс.

В дальнейшем в Витебск приехали еще два дирижера - сын концертмейстера первых скрипок профессора Шейдлера, начинающий дирижер Георгий Шейдлер, впоследствии дирижер Большого Театра, и бывший второй дирижер Петербургского придворного оркестра Эраст Евстафьевич Беллинг. Когда в 1920 году Малько оставил пост директора консерватории, Беллинг стал его преемником.

Несколько месяцев провел в Витебске знаменитый альтист и дирижер Владимир Романович Бакалейников - участник Мекленбургского квартета. Вместе с Григоровичем он сформировал и в Витебске отличный квартет, при участии которого проходили камерные концерты. Они проводились большей частью в круглом зале нового здания духовной семинарии, где в эти годы работал Пролетарский Университет.

За три года - с 1918 по 1921- в Витебске выступали крупные гастролеры-концертанты: скрипачи Михаил Фишберг, Борис Сибор, пианист Семен Барер, сонатный дуэт - скрипач Михаил Пресс и пианист Марк Мейчик, вокалисты Тартаков, Зоя Лодий, Анна Мейчик, Александр Мозжухин. С первым в Витебске исполнением произведений Метнера выступил его ученик - пианист и композитор Николай Сизов, впоследствии автор музыки к всемирно известному спектаклю «Принцесса Турандот» в постановке Вахтангова. Двумя симфоническими концертами продирижировал талантливый французский музыкант-дирижер и композитор Анри Фортер.

Объективным мерилом большого значения Витебска в музыкальной жизни страны в годы Гражданской войны служит то обстоятельство, что когда вся территория РСФСР[6] была разделена на шесть музыкальных округов для наиболее оперативного руководства музыкальной жизнью, то центрами этих округов были сделаны Москва, Петроград, Нижний Новгород, Саратов, Тамбов и Витебск. Витебским музыкальным округом руководил искусствовед и философ Альфред Цшохер. Вместе с ним работали в музыкальном отделе Малько и выдающийся музыковед Иван Иванович Соллертинский - уроженец Витебска. Сохранившиеся архивные материалы свидетельствую т о серьезной и вдумчивой работе МУЗО[7] по планированию музыкальной жизни и музыкальной пропаганде в первую очередь. Все концерты, например, сопровождались вступительными лекциями. Издавался в Витебске  и специальный журнал «Искусство».

В этот период одновременно с Витебской Народной консерваторией на территории нынешней Белорусской ССР работали уже две народные консерватории - в Минске и Гомеле. По составу педагогов и учащихся, по всему развороту своей деятельности они уступали Витебской Народной консерватории.

Однако наша страна вступала в новый период своей истории. Отгремела Гражданская война. Началось мирное строительство. Влияние НЭПа - новой экономической политики - стало сказываться и на многих областях культурной жизни. Например, все спектакли и концерты, бывшие в первые годы советской власти для зрителей и слушателей бесплатными, пришлось сделать платными. Перед витебскими учреждениями искусств возникли всевозможные финансовые трудности. С окончанием периода Гражданской войны весной и летом 1921 года начался постепенный отъезд большинства видных петербургских музыкантов, проведших в Витебске около трех лет. Уехали в Москву Малько, отец и сын Шейдлеры, виолончелист Шпильман, вернулись в Петроград Беллинг и Дубасов, умер Григорович.

Ряд наиболее подвинутых учащихся поступил в Московскую и Петроградскую консерватории. Не могу не упомянуть об одном из них. Это - замечательный музыкант, профессор Московской консерватории, дирижер оперной студии консерватории Арон Соломонович Шерешевский. Почти все солисты Большого Театра и ведущие солисты периферийных оперных театров страны - его бывшие ученики, делавшие свои первые шаги на сцене под его руководством. Сравнивая две постановки оперы Моцарта «Свадьба Фигаро» - в Большом Театре и в оперной студии консерватории, где дирижировал Шерешевский - журнал «Советская музыка» писал, что «маленький Давид победил большого Голиафа».

Витебскую консерваторию перевели в четвертое по счету помещение.[8] Сузилась и концертная деятельность в городе. Новое руководство учреждениями культуры не было достаточно компетентно в ряде вопросов. Так, в частности, заброшенной оказалась ценнейшая нотная библиотека, из которой под видом якобы макулатуры исчезли многие уникальные партитуры и голоса. По некоторым данным, развалу библиотеки активно способствовал ее заведующий,  альтист Гофман - немец, враждебно относившийся к советской власти.

Вскоре, в 1924 году, Витебск и значительная часть Витебской губернии вошли в состав Белорусской ССР. Начался естественный процесс консолидации культурных сил Белоруссии в ее столице - Минске. Здесь была создана Белорусская Государственная консерватория. В ее организации видную роль сыграли витебские музыкальные деятели во главе с профессорами Бессмертным и Живом, переехавшими в Минск. На протяжении многих лет директором Минской консерватории был уроженец Витебска композитор Анатолий Богатырев. Витебская нотная библиотека была перевезена в Минск и передана консерватории. К несчастью, большая часть нот сгорела во время первой бомбардировки Минска 22 июня 1941 года.

Витебская Народная консерватория была преобразована в музыкальное училище, которое осенью 1968 года будет отмечать свое пятидесятилетие. Многолетняя разносторонняя деятельность Белорусской Государственной консерватории, проделавшей огромную работу по воспитанию национальных кадров в области музыкального творчества и исполнительства, мощный организм Большого Белорусского театра оперы и балета, Союз композиторов Белоруссии, объединяющий в своих рядах свыше 40 композиторов и музыковедов, один из лучших в Советском Союзе Белорусский Государственный симфонический оркестр, систематически выступающий помимо Минска во всех городах республики, начиная с Витебска - все это достаточно убедительно говорит о том, какого расцвета достигла музыкальная культура Советской Белоруссии к 50-летию Великого Октября.

Но нам, витеблянам, нельзя забывать о том, что закладка фундамента этого здания была произведена именно в нашем родном городе Витебске в первые годы советской власти.

1967 год

 


[1] Текст был написан Г.Я. Юдиным для выступления по витебскому телевидению осенью 1967 г.

[2] На самом деле Пэн не имел такого звания. В 1927 г. по случаю 30-летия творческой деятельности ему было присуждено звание Заслуженного еврейского художника.

[3] Хаим Сутин (1893 - 1943) и Хана Орлова (1888 - 1968) не были учениками Пэна.

[4] Карл Карлович Григорович (1868 - 1921) в 1921 г. был арестован за то, что «по приезду польской делегации в Витебск познакомился с польделегатами... и зарекомендовал себя в глазах представителей делегации с самой лучшей стороны, в результате чего делегация выдала Григоровичу документ о его полной лояльности по отношению к Польше, на предмет въезда в таковую». Григорович был приговорён к трём годам исправительных работ в Смоленском лагере. Реабилитирован только летом 2008 г. (Уникальный паспорт образца 1905 года передан в Государственный архив Витебской области // Сергей Кочетов. БЕЛТА. 15 октября 2008 г.).

[5] После отъезда Шагала в 1920 г. директором училища стала Вера Ермолаева, которая находилась под сильным влиянием Казимира Малевича.

[6] До 1924 г. Витебск входил в состав РСФСР.

[7] МУЗО - музыкальный отдел.

[8] С конца 1922 г. консерватория, преобразованная вскоре в Музыкальный техникум, размещалась в здании Народного художественного училища (к тому времени оно уже называлось Витебский художественно-практический институт) на Бухаринской улице.

 

Бюллетень Музея Марка Шагала. Выпуск 19-20.

Витебск: Витебская областная типография, 2011. С. 27-32. 

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva