Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Тамара Федотова-Гершова. Из записных книжек С. М. Гершова



Тамара Федотова-Гершова. Из записных книжек С. М. Гершова (1)

 

Я хотела бы начать свое выступление с небольшого отступления. А заключается оно в том, что художник Гершов Соломон Моисеевич записных книжек в традиционном понимании,т.е. в словесном изложении событий, практически не вел. Жизнь его складывалась так, что не располагала к регулярным занятиям такого рода. А если и случалось, то это были пометки с выставок, выписки из книг, планируемые дела на день или неделю и т.д.

Его записными книжками были небольшие блокноты, которые легко помещались в карман пиджака, и всегда и везде были неразлучны с ним. Сохранилось таких мини-альбомчиков немало.

Они переполнены зарисовками, композициями, фрагментами, элементами, т.е. тем виденным, что представляло для него интерес.

Даже по дороге из Москвы в Воркуту, в конвоируемом вагоне-теплушке, осужденный по ст. 58 художник умудрился сделать около 20 рисунков.

Эти блокноты иногда датированы, а чаще - нет. И служили они скорее эмоциональной, чем композиционной основой для картин.

Воспоминания Соломон Моисеевич начал писать в конце 1979 г. А происходило это так: он надиктовывал (своему знакомому поэту Леониду Замятину, либо инженеру Герману Гуревичу), затем на следующем сеансе слушал написанное, корректировал, дополнял и шел дальше. Иногда под настроение садился и писал сам.

Таким образом, родился довольно объемный том записей из прошлого и настоящего, который он сам назвал "Все это было" и разделил на 3 части: 1-я - годы жизни, 2-я - выставки и персоналии, 3-я - разное, включая небольшие рассказы и эссе.

Полностью пока воспоминания нигде не публиковались.

Спасибо Людмиле Хмельницкой за ее доброе внимание к творчеству Соломона Моисеевича Гершова. В выпуске № 14за 2006 г. «Бюллетеня Музея Марка Шагала» напечатаны начальные страницы воспоминаний - витебский период жизни художника.

Первая публикация (часть 1-ой главы воспоминаний и несколько лагерных (Воркута) сохранившихся рисунков художника) была сделана в 1995 г. в Иерусалиме, в нескольких номерах газеты "Вести".

Однако вернемся к Маэстро.

Родился Соломон Моисеевич Гершов в 1907 г. в г. Двинске (ныне Даугавпилс) в семье ремесленника и был вторым сыном в семье (по документам годом рождения числится 1906-й, это изменение он внес сам в 1922 г. при поступлении в Академию художеств в Петрограде, т.к. принимали учиться только с 16 лет, а ему в ту пору было 15).

 

 

На семейной фотографии (1921-1922 (?) годы) мы видим: в центре мать, Эстер Элиевна Гершова (1881-1951, Ленинград), отец ,Мойша Беркович Гершов (1881, Витебск - 1962, Ленинград), справа от мамы старший сын Ханан (род. в 1902 (?) г.), средний сын Соломон, художник (1906, Двинск - 1989, Ленинград), дочь Раиса, домохозяйка (род. в 1908 (?) г.), младший сын Зиновий, историк, доктор исторических наук, профессор (1910 (?) - 1987, Ленинград).

Теперь, вероятно, понятнее будут озвученные записи.

Итак, о каких же записных книжках пойдет речь?

Это записи, сделанные разными людьми и в разное время. Художники и искусствоведы, артисты и писатели, инженеры, ученые и коллекционеры, бывавшие в доме художника, с интересом смотрели его работы, беседовали об искусстве, жизни и т.д., иногда тут же, иногда позднее появлялись строки о проведенных вечерах.

Сегодня мне хочется познакомить Вас с эпизодами из записных книжек С. М. Гершова, которые хранились ранее у Альбины Кузьминичны Лазуко -  искусствоведа Государственного Русского музея Санкт-Петербурга, а ныне переданы мне (рукопись 1975-1977 гг., Ленинград).

 

Витебск.

Жили мы в Витебске на Лучёссной улице; рисовать стал рано, где попало и на чем попало.

Однажды разрисовывал сарай или забор; ко мне подошел человек в шинели и спросил: "Чьи это рисунки?" Я сказал: «Мои». «Чей ты мальчик?» - я указал на дом. Моему отцу этот человек представился - директор краеведческого музея (2). «Вашего мальчика нужно учить, у него способности».

Отец посмотрел на нас обоих как на чокнутых. Человек сказал: «Разрешите я отведу его к художнику Ю. М. Пэну» (3). «Я сам отведу», - сказал отец.

Привел меня к Пэну, тогда я первый раз увидел такое количество картин.

Посмотрел Пэн мои рисунки и согласился меня учить. «Денег у меня на учение нет», - сказал отец. Пэн согласился учить меня бесплатно.

2-3 года учился у Пэна. Начал с гипсов, а дома рисовал все подряд. Ранние рисунки не сохранились, т.к. это был подходящий материал для растопки печки, и в этом преуспели мои родители (оба).

Пэн меня рисовал два раза: «Портрет еврейского мальчика» и второй - «Портрет в форме ученика реального училища», где я и обучался.

Шагал учился задолго до меня, в 1916 г. приехал из Парижа знаменитым художником. Есть портрет Шагала работы Пэна в Минском музее.

Помню работы Пэна...

Мне было лет 13. Стал дома учиться у Пэна, гипсы, натура, композиции.

Со мною еще кто-то рисовал, но чаще один.

Отец подходил к дому Пэна и в балкон кричал: «Ты пойдешь домой? Или тут будешь ночевать?»

Пэн - «Поди, скажи отцу, что тут будешь ночевать».

О Пэне (его жадности) ходили анекдоты: «Одним арбузом все лето может угощать». В 1937 г. его зарезали племянники среди бела дня (денег что ли требовали).

Через 2-3 года Пэн мне сказал: «Надо тебе с другими хлопцами вместе учиться», и отвел меня в училище (4) в свою мастерскую.

«Там будешь смотреть ,как другие рисуют».

«Давайте, - говорю, - пойду туда».

Летом на гастроли приезжали какие-то еврейские труппы (у вокзала театр Тихонтовского, потом долго преподавал в театр[альном] институте на Моховой), так мы, парни, через забор проникали.

У Пэна бывали все знаменитости, приезжающие в Витебск, - скрипач...

Рисунок был сделан на оберточной бумаге карандашом, потом я его раскрасил - девушка, голова на фоне сада. Кто-то (5) собирал рисунки пацанов (первокурсников), у меня взяли этот рисунок, потом мне сообщили, что на какой-то выставке (детского рисунка) в Париже (1920-1919 гг.) рисунок занял одно из первых мест. Рисунок вернулся, не знаю, где, мне показался он неинтересным.

В училище попал в 1919 году, учился года 2-3, закончил в 1922 г.

Дали направление в АХ (Академию Художеств) в Петербург, родители никуда не отпускали.

У нас в коридоре мука стояла, я отсыпал помаленьку в другой мешок (говорили - как быстро хлеб уходит). А мешок спрятал за сарай.

Когда дома никого не было, взял мешок на плечи и пошел к вокзалу.

На цыпочках поднялся к кассе, просил детский билет, сказали: «Поедешь в теплушке». Сидел на мешке в вагоне, доехали до ст. Дно, сразу появился милиционер: «А ну-ка, -говорит, - вылезай». Подумав, с мешком слез.

У начальника вокзала держали, пока не пошел поезд в обратном направлении, сдали на поруки какому-то соседу. А обратно доехали до Витебска, потом он меня отпустил на все 4 стороны. Отец бил (мама чуть не умерла).

Рассчитывал на дядю богатого (думал, скажу: «Приехал учиться»).

Отец был ремесленником: лампы чинил, книжки переплетал.

Мать была умная женщина, сама читала книги Канта, Ницше, Фихте. Сама выучилась, отец в смысле ума выглядел жалко, приходили старые евреи, советовались с ней (матерью), а отец сидел на кухне в это время, мастерил.

Поскольку Шагал - ученик Пэна, он меня знал, видел у Пэна.

Я очень уважал Пэна и не понимал, что такое Шагал. Я видел, что он пишет прямо на базаре свои картины, мне это показалось очень интересным, он не боялся мужиков.

Я был ошарашен его смелостью - среди телег, лошадей, бродячих собак ставил мольберт и писал. И тогда я решил так же попробовать. Когда Шагал собирался на базар - ему пацаны помогали: хватали зонт, этюдник. Я в том числе был, в той компании с ним вместе рисовал на улице, чуть подальше по углам, Шагал не любил, когда рядом. Шагал говорил: «Что Вы носитесь, как черти. Хотите найти красивый вид. Это каждый дурак сделает. Вы некрасивый - сделайте красивым».

Изредка подходил ко всем сразу - поставит работы у стены...

Я рисовал реалистически, фигуративно, не было ничего интересного в моих картинах для него. «Ну, что же, учись дальше»... Говорил: «Не смотри на других, свое делай, свое делай»...И в работы других мало вмешивался....

Ходил с Шагалом сезон или два. Пэн требовал от меня тщательного рисунка, я так и делал, он ко мне не придирался.

Помню, в городском театре Витебска «Канцлер и слесарь» А. Луначарского, понадобился портрет Карла Маркса. Прибежали к нему (Шагалу), а он мне говорит: «Давай. Нарисуй». Я и нарисовал к вечеру.

В это время в Художественном училище преподавали Шагал, Ермолаева, Малевич (приехали в начале 1919 г, позднее - Фальк) (6).

Что касается генетических корней искусства, то нет никаких, только вот у отца был прекрасный почерк и соседи, когда надо, просили его подписать конверт или написать какую-либо бумагу; все ходили любоваться его почерком.

P.S. Чувство буквы, вязи - тоже художественная редкость.

 

Ленинград

Когда приехал в Ленинград, в 1922 г., скитался сначала по общежитиям и друзьям, отец перевел меня жить к сестре Шагала Марии (Садовая ул., дом 75, затем - Казначейская, дом 3), спал на кожаном диване в столовой, т.к. негде было жить в Ленинграде.

В 1928 г. должна была быть выставка Филонова П. Н. в ГРМ. На открытие собралось в вестибюле очень много народа, все ждали-ждали, потом вышел директор музея (в сапогах, военном френче) Садырочков и сказал, что выставки не будет. В вестибюле музея начались стихийные выступления, я тоже речь сказал - так еще ни разу не поступали с художником во всей истории искусства.

 

О Шагале.

Приехала сестра с просьбой Шагала и привезла письмо с правом опубликования в печати от Витебского музея с просьбой подарить картины Витебску.

Шагал говорил: «Я не могу этого сделать сам напрямую, т.к. в Советском Посольстве сказали: "Если хочет искренне подарить, пусть подарит через нас"». А Шагал хотел именно сам сделать подарок Витебску, а не через Посольство.

Еще хочу познакомить Вас с небольшими выдержками из книги воспоминаний «Все это было» С. М. Гершова.

 

Если говорить о себе, то надо прямо сказать, что род мой не из Парижа. Мое детство прошло в городе Витебске... Готовили меня в раввины... Но я был весь во власти бесконечного рисования... Увлечение рисованием обнаружилось у меня рано, а поэтому все невзгоды на моем пути - «выучиться на художника» - тоже начались весьма рано...

Я попал в Высшее художественное училище 13-ти лет. Учил меня Юрий Моисеевич Пэн. Но я не был для него новичком, ибо в менее зрелом возрасте уже посещал его ателье на улице Гоголя... У Пэна было не так уж много учеников. А мало их было потому, что им приходилось рисовать предметы строго или, как говорится, академично. А у других педагогов дозволялось действовать более свободно...

Вот те, кто со мной учился в Витебском художественном училище в 1919-22 гг.: 1) Вихонский, 2) Шульман, 3) Зевин, 4) Ме<неразборчиво>ов, 5) Костюк, 6) Фрумак, 7) Нотаревич, 8) Лерман, 9) Кущ, 10) Коган, 11) Азгур.

 

Записки про отца

Не так-то просто писать про отца, если учесть, что он никогда ничего не писал о своем сыне. Он бы, конечно, много мог бы написать о своем сыне, но такое занятие его не увлекало уже хотя бы потому, что с трехклассным образованием не так-то просто сосредоточиться надлежащим образом.

Каждый понимает, что никто о собственном отце плохо писать никогда не будет. Потому я буду писать о нем хорошо. Что же хорошего я могу здесь сообщить?

К искусству он относился безразлично. Он не понимал, что это такое. Когда я уже стал художником-профессионалом, и иногда можно было прочесть в газетах о каких-то моих трудах, то отец мой при этом особого восторга не испытывал. Я даже не знаю, читал ли он их. Но зато когда в еврейской газете «Дер Эмес» появился большой подвал обо мне, то это его крайне обрадовало, он всегда носил при себе эту статью и показывал встречному и поперечному, особенно в синагоге. В те минуты восторга ему казалось, что, наконец-то, сын его что-то из себя представляет, иначе бы евреи не стали о нем писать, а писали бы любые другие.

По специальности он был переплетчик. Переплетал он все, начиная от молитвенников и талмудических фолиантов и кончая документами разных учреждений. Но у него не было ни одного случая, когда он по ошибке поместил бы страницы талмуда в комплект конторских отчетов. За это его очень ценили заказчики, и он никогда не сидел без дела.

Могу добавить, что он обладал большой физической силой. Вместо пресса у него стояла здоровенная пудовая гиря, которой он орудовал довольно легко. Она ему заменяла пресс, которого у него не было и быть не могло.

Вот что хочется мне о нем сказать на основании его собственного рассказа.

В годы войны в Новосибирске у него был участок для посадки картофеля. Естественно, что за своим участком нужно было ухаживать и приложить немало сил, чтобы что-то вырастить. Как-то однажды он отправился за город, чтобы произвести прополку своего картофельного поля. Занимался он этим долго, пока не стемнело, и возвращался на станцию один. Чтобы добраться до нее, следовало проскочить некое болото. И вот он провалился и начал тонуть. Он был уже в том шоковом состоянии, когда уже не считал, что ему удастся выбраться. Вдруг над головой его появилась птица. Она медленно полетала над ним, как бы приглашая за собой. Он последовал за ней и вскоре выбрался на твердую почву. Рассказывая об этом, он считал, что это ему ниспослано было с неба. Что на это можно было сказать? Пожалуй, ничего. Необъяснимое, фантастическое спасение имело место...

В том же Новосибирске он пытался увеличить свои доходы на сватовстве.

Он нашел невесту для Вольфа Мессинга. И они поженились. И что это была за невеста? Это была жена одного крупного специалиста инженера Раппопорта, погибшего в сталинских лагерях. После войны Мессинг вернулся в Москву уже не один.

Будучи религиозным человеком, мой отец вымолил себе легкую смерть. Отправляясь на вечернюю молитву в синагогу, он не успел спуститься с лестницы и выйти на улицу, как ему стало плохо, и тут же у дома он опустился на асфальт, а когда приехала скорая, врач зафиксировал смерть, и на носилках его принесли домой. Было это в 1962 г. в Ленинграде. Хоронили его с почестями. Среди прихожан он был человеком, уважаемым за свою скромность. Автобус привез его во двор хоральной синагоги, где состоялась панихида.

 

Шагал

1919 г. Витебск.

В первые годы революции и Марк Шагал не остался в стороне от плакатно-лозунговой эпопеи. Однажды вооружился он ведром с краской и двумя кругляками - малярными кистями - и направился прямо к казармам на Гоголевской улице. Рядом с ними тянулся длиннющий серый забор. Шагал приступил к работе. Во всю высоту забора нарисовал земной шар, опоясанный цепями. Вероятно, не просто цепями, а цепями капитализма. Рядом был изображен еврей, как полагается, с пейсами и в лапсердаке, из-под которого сзади высовывался красный платок. В руках у нарисованного еврея была кувалда, и он, размахнувшись, разбивал цепи капитализма.

А евреи, проходившие мимо, всегда останавливались и негодовали: «Причем здесь евреи?! И причем здесь шар? Из-за всего этого может получиться только пожар!»

На счет реакции прочей публики я затрудняюсь сказать.

Но - пожара не было.

 

В 1922 году Соломон Моисеевич приехал в Петроград поступать в Академию художеств, но успешно сдал только рисунок и живопись. «Несмотря на все испытания мои и невероятные трудности, я домой не вернулся, а поступил в среднее Художественное заведение. Моими учителями были - Эберлинг, Рылов, Рерих (архитектор) и др.» (из воспоминаний художника) (7).

Началась новая жизнь. Он вошел в круг творческих универсально талантливых сверстников Петрограда-Ленинграда, где были композитор Д. Д. Шостакович, критик И. И. Соллертинский, художники В. В. Дмитриев, Б. М. Эрбштейн, Е. В. Сафонова, актер Э. П. Гарин, балерина В. С. Костровицкая и др. (8).

Из тех далеких времен сохранилось лишь несколько фотографий и - карандашный портрет Соломона Гершова 1922 г., автор - художник Г. П. Фитингоф (9).

 

1. Выступление прозвучало на XVII Международных Шагаловских чтениях в Витебске 14 октября 2007 г.

2. Первый музей в Витебске был создан в 1868 г. при губернском статистическом комитете. В середине 1880-х гг. В. П. Федоровичем открыт частный Музей древностей. По инициативе историков-краеведов в 1893 г. создано Витебское церковно-археологическое древлехранилище. В 1910 г. образован музей при Витебской ученой архивной комиссии. В 1915 г. из Вильно в Витебск вывез часть собрания своего частного музея А. Р. Бродовский.

3. Пэн Иегуда (Юрий) Моисеевич (1854, Ново-Александровск, ныне Зарасай - 1937, Витебск ) - художник, педагог, один из главных представителей «еврейского ренессанса» в белорусском искусстве первой трети ХХ века. Окончил  Академию художеств в Петербурге, где в 1881-1886 гг. учился у П. П. Чистякова. С 1897 г. обосновался в Витебске и открыл частную Школу рисования и живописи. В 1919-1923 гг. преподавал в Витебском художественном училище - Витебском художественно-практическом институте, после - в других учебных заведениях Витебска. В 1925 г. удостоен (окружным съездом рабочих и крестьянских депутатов) звания «Почетный еврейский художник». Среди учеников Ю. Пэна были Л. Лисицкий, О. Мещанинов, О. Цадкин, М. Шагал, С. Юдовин, Д. Якерсон и др.

4. Училище - статус и название учебного заведения неоднократно менялись. В 1918-1919 гг. - Народная трудовая художественная школа, Витебское народное художественное училище. С июля 1919 г. - Витебское (высшее) художественное училище (ВХУ), Витебские государственные свободные художественные мастерские (ВГСХМ). К июлю 1920 г. закрепляется название ВГСХМ. С мая 1921 г. - Витебские высшие государственные художественные технические мастерские (ВВГХТМ). С января 1922 по июнь 1923 гг. - Витебский художественно-практический институт (ВХПИ). 1923-1924 гг. - Витебский художественный техникум (ВХТ). 1923-1939 гг. - Белорусский государственный художественный техникум (БГХТ). 1939-1941 гг. - Витебское художественное училище.

5. «Школьный музей» при Витебском народном художественном училище стал формироваться летом 1919 г. В него по преимуществу «переходят из года в год все образцовые работы учащихся». Первая отчетная выставка работ учащихся проходила с 28 июня по 20 июля 1919 г., около 33 работ по итогам выставки были оставлены «для школьного музея». Новая партия работ поступила в музей училища в феврале 1920 г. после проведения «2-ой отчетной выставки». Таким образом, в начале 1920 г. в «школьном музее» находилось около 50 работ примерно 36 авторов. «Школьный музей» не имел своего помещения, и значительная часть работ хранилась в коридорах во встроенных в глухие стены шкафах. Описи музея не найдено, и судьба почти всех работ неизвестна.

6. Шагал Марк Захарович (1887, Витебск - 1985, Сен-Поль-де-Ванс) - живописец и график. Занимался витражами, иллюстрировал Библию. Писал фантастические иррациональные произведения (часто на фольклорные и библейские темы), отмеченные тонкой красочностью, неопределенной проработкой форм. В 1918 г. в Витебске организовал ВХУ и был там «комиссаром искусств». В 1920 г. уехал в Москву, в 1923 г. - во Францию. Ермолаева Вера Михайловна (1893-1938) - художник. С 1919 по 1922 гг. преподавала в Витебском художественном училище. Малевич Казимир Северинович (1878-1935) - художник, философ. Основоположник одного из видов абстрактного искусства - супрематизма («Черный квадрат», 1913). В начале 1920 г. в Витебске организовал объединение художников «Уновис» (Утвердители нового искусства); с ноября 1919. по 1921 гг. преподавал в ВВГХТМ. Фальк Роберт Рафаилович (1886-1958, Москва) - художник, писал натюрморты, пейзажи, портреты, отличавшиеся насыщенностью цвета, образной выразительностью (ассоциировалось понятие «русского сезаннизма»). Был членом общества художников «Бубновый валет». В 1921 г. в Витебске - профессор ВВГХТМ, затем в Москве - профессор ВХУТЕМАСа и ВХУТЕИНа (декан живописного факультета).

7. Эберлинг Альфред Рудольфович (1872, Петербург - 1951, Ленинград) - художник, в 1903 г. окончил Императорскую Академию художеств и преподавал в школе Общества поощрения художеств. Работал в жанрах натюрморта, пейзажа, портрета, увлекался фотографией. До 1941 г. вел частную студию. Рылов Аркадий Александрович (1870-1939, Москва) - живописец, писал эпически-мажорные пейзажи и др. работы, заслуженный деятель искусств РСФСР (1935). Рерих Николай Константинович (1874-1947) - живописец, театральный художник, археолог, писатель, член объединения «Мир искусства», преподавал в Обществе поощрения художеств.

8. Шостакович Дмитрий Дмитриевич (1906, Петербург - 1975, Москва) - композитор, доктор искусствоведения, один из крупнейших композиторов современности, отразивший в музыке ХХ век со всеми его трагедиями и катаклизмами. Соллертинский Иван Иванович (1902, Витебск - 1944, Новосибирск) - музыковед, литературовед, театровед. Исследователь и пропагандист русского и зарубежного театрального искусства. С 1929 г. работал в Ленинградской филармонии, профессор Ленинградской консерватории. Дмитриев Владимир Владимирович (1900, Москва - 1947, Москва) - художник театра, заслуженный деятель искусств СССР (1944). Тонкие по колориту работы отличаются глубоким проникновением в дух эпохи и психологизмом. Лауреат Государственной премии СССР (1946, 1948, 1949). Эрбштейн Борис Михайлович (1901, Петербург - 1964, Самара) - живописец, график, театральный художник, учился во ВХУТЕМАСе у К. Петрова-Водкина, занимался у Вс. Мейерхольда. Сафонова Елена Васильевна (1902, Москва - 1980, Москва) - художник, книжный график, дочь пианиста В. Сафонова. Гарин Эраст Павлович (1902, Рязань - 1980, Москва) - актер театра и кино, в 1926 г. окончил ГЭКТЕМАС, работал в театре у С. Эйзенштейна, Вс. Мейерхольда. Костровицкая Вера Сергеевна (1906, Петербург - 1979, Ленинград) - балерина, педагог, автор книг по классическому балету, Заслуженный деятель искусств БССР (1960).

9. Фитингоф Георгий Петрович (1905-197?) - график, иллюстрировал детские книги, учился вместе с С. М. Гершовым у А. Р. Эберлинга. Участник всесоюзных выставок в Москве, Ленинграде.

 

Литература и источники:

Гершов С. М. Все это было. Воспоминания. 1979-1982. Рукопись.

Лазуко А. К. Записные книжки. Художник С. М. Гершов. 1975-1977 гг. Рукопись.

Советский энциклопедический словарь. Изд. четвертое. М.: Советская энциклопедия, 1988.

Дмитрий Шостакович. Исследования и материалы. Выпуск 1. М.: DSCH, 2005.

Бюллетень Музея Марка Шагала. Выпуск № 14. Витебск, 2006.

Казовский Г. Художники Витебска. Иегуда Пэн и его ученики. Серия «Шедевры еврейского искусства». М.: Имидж, 1992.

Кушнир И. Соломон Гершов. Серия «Авангард на Неве». CПб.: ООО «П. Р. П.», 2004.

Ученик чародея (Книга об Эрасте Гарине). М.: Искусство, 2004.

Шишанов В. А. Витебский музей современного искусства. История создания и коллекции (1918-1941). Минск: Медисонт, 2007.

 

Бюллетень Музея Марка Шагала. Вып. 15. Минск: Рифтур, 2008. С. 59-64.

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva